Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
Исключительно в педагогических целях.
Сейчас же... из-за тревожного взгляда, напряженных плеч и сжатых губ петля нужна уже мне самому. Пожестче и без мыла.
— Если бы у меня было другое надежное место, я бы ни секунды не сомневался. Увез бы вас туда."
"Подхожу к Лизе так близко, что чувствую тепло ее тела и тонкий аромат. Не парфюма, а собственный. От которого всегда вело, будто это какая-то индивидуальная настройка.
— Мы не будем повторять прошлое. — Лиза не двигается. Повернувшись к шкафу, смотрит в зеркало.
Холодная и строгая. Лишь подрагивающие крылья носа выдают, насколько «легко» ей дается это спокойствие.
— Никаких повторов, — киваю.
— Мы здесь только ради Глеба, — шепчет она, словно пытается кого-то переубедить.
— Ради него.
— Когда все закончится, мы уедем отсюда домой.
— Да.
— В мою квартиру. Прежнюю. — Лиза чеканит фразы, будто забивает гвозди. Упрямая, как и раньше. Такая же самоуверенная.
В прошлом хотелось смеяться над этой ее дерзостью. Кто она, а кто я? Соплячка без тормозов и инстинкта самосохранения.
А сейчас... слушаю ее и вдохнуть не могу от кайфа.
Моя умная взрослая девочка. С телом богини и сердцем святой. Такая роскошная, что хочется убить всех, кто был после меня. Таких же мудаков, которые попользовались, но так и не смогли сделать ее счастливой.
— Все будет, как захочешь. — Пока не наломал дров, делаю шаг назад.
Чистый мазохизм! Но сейчас это единственное извращение, которое мне доступно.
— И ты не станешь ничего требовать. Или пытаться нас остановить. — Она будто забыла, от кого хочет гарантий.
— Не стану, — вру, как врал много раз до этого. Чувствую себя последним подонком, но плевать. — Клянусь не мешать. Не давить. Не вмешиваться. Клянусь защищать вас с сыном. И не требовать от тебя ничего... пока сама не позволишь.
«Не надейся!» — читаю по губам.
«Нет!» — вижу в широко распахнутых глазах.
Лиза так и напрашивается на то, чтобы я сорвал с ее губ совсем другой ответ, но вместо споров веду ее за руку в гостиную и начинаю краткий инструктаж.
— Еда в холодильнике. Если что-то понадобится, как и говорил, звони охране. — Киваю в сторону кухни: — Здесь ты все знаешь.
Заслоняю спиной сверкающую кофемашину. Лизе не стоит пока знать о судьбе прежней.
— Ты избавился от своего любимого мутанта?
Я ловлю удивленный взгляд в сторону дивана. Нового.
