Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
С целлофаном на ножках и биркой сбоку, которую забыли срезать расторопные сборщики. С трудом сдерживаю улыбку.
— Комната справа, — указываю на бывшую спальню Лизы, — для Глеба. Там уже поставили удобный школьный стол и смонтировали шведскую стенку. Захочешь чего-то большего, — подмигиваю сыну, — внизу тренажерный зал.
— Целый зал?! Супер!
Мой мальчик реагирует именно так, как я надеялся. Не хватает лишь просьбы научить пользоваться тренажерами, но с этим не спешу.
— Твоя комната слева. — Распахиваю перед Лизой дверь второй гостевой.
Чувствую, как между лопатками печет от тяжелого взгляда, и улыбаюсь все шире.
— Ванные есть в каждой спальне и в тренажерном зале. Они открыты. Сантехнику ночью проверили. Всё в вашем распоряжении.
От недосыпа и усталости не остается и следа. Не представлял, что экскурсия по дому может доставить столько удовольствия.
— А эта? — Пока мы с Лизой сверлим друг друга взглядами, Глеб тянет за ручку дверь следующей комнаты.
— Эта... — Оглядываюсь через плечо на свою прежнюю спальню. — Она закрыта. — Улыбка стекает с лица.
— Там еще нет мебели? — хмурится Глеб.
— Есть, — произношу с заминкой. — Но заходить туда не стоит.
— Много пыли? — сам находит объяснение мой умный мальчик.
— Слишком много. — Впервые за утро я не вру хоть в чем-то. — Тонны пыли. И ничего интересного. — Проверяю в кармане ключ и успокаиваюсь.
Глава 32. Мужская работа
Красиво и правильно чаще всего разные решения.
На старом загородном складе сегодня людно. Одна часть моей охраны монтирует оборудование — новый наблюдательный пункт. Другая — терпеливо ждет указаний и наблюдает за допросом.
Над последним я работаю уже больше часа. Сразу после того, как отвез Лизу и Глеба в свой прежний дом. Вкалываю лично, без жалостливых помощников и перерывов.
Кулаки по очереди врезаются в мягкую плоть, и громкие крики разрывают тишину. С каждым таким криком кажется, что мне станет легче.
— Итак, еще раз! — От нового удара из носа высокого поджарого мужика ручьем хлещет кровь. — Какой был приказ?
— Забрать пацана и его мамку, — звучит едва слышно.
— Громче! — Изображая глухого, кошусь на двух других налетчиков.
Они, как и их главный, надежно привязаны к ближайшим столбам. Такие же невыспавшиеся и помятые. Если бы не упрямство их босса, давно можно было слить эту массовку ментам. Но упырь держится слишком хорошо.
