В послевоенном Кенигсберге начинают находить трупы с признаками отравления. Сотрудникам СМЕРШа предстоит разобраться в запутанном деле, где за видимостью восстановления скрывается смертельная угроза. Авантюристы, шпионы и предатели – в водовороте опасной игры на выживание.
Раздел Chitat.online для книги «Ядовитая тропа» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В послевоенном Кенигсберге начинают находить трупы с признаками отравления. Сотрудникам СМЕРШа предстоит разобраться в запутанном деле, где за видимостью восстановления скрывается смертельная угроза. Авантюристы, шпионы и предатели – в водовороте опасной игры на выживание.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
В послевоенном Кенигсберге начинают находить трупы с признаками отравления. Сотрудникам СМЕРШа предстоит разобраться в запутанном деле, где за видимостью восстановления скрывается смертельная угроза. Авантюристы, шпионы и предатели – в водовороте опасной игры на выживание.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
При том, что он знал, что это я строил «Кронцпринц»! Что это полностью моя разработка.
– Корабль?
– Это миноносец нового поколения. Более быстроходный, надежный, кроме специального механизма для спуска мин, мы добавили шахты для пуска ракет. Это калибры небольшого размера, но с большой поражающей силой.
– Он все это знал?
Бернс тонко улыбнулся:
– Не все. Но убойные характеристики корабля – знал. Я не знаю, кто и что ему рассказал, но знал он многое. В частности, он знал, что взрывные устройства мы делали тут сами. Учитывая, что к концу войны средств становилось все меньше и меньше, все стороны выкручивались как могли. Но нам дали, как это у вас называется… Карт-бланш. Любые деньги на разработку нового вида подрывных механизмов. Мое дело было только «Кронпринц».
Семен поймал себя на том, что, с одной стороны, ему хочется поставить Бернса к стенке, а с другой – он начинает ему симпатизировать. Немец не ушел с завода не из большой любви к советской власти, а потому что был предан только своему делу, но в то же время он видел, что Ян явно не тот, за кого себя выдает. Понимал, что возможна диверсия, но при этом ничего не сделал. Прав был командир. Все они тут сидят и ждут, что Советы проиграют, не справятся с новой территорией, и Кенигсберг снова вернется… Но только некуда ему больше возвращаться. Нет больше такой страны, как Восточная Пруссия. И Третьего рейха тоже нет.
Семен улыбнулся холодной улыбкой:
– Я понял вас. Еще где-то на заводе хранится оружие или боеприпасы?
Бернс кивнул:
– На нижнем складе. У самого спуска к воде.
– Склад опечатан?"
"– Нет. О нем никто не знает.
Семен приподнял брови. Склад с боеприпасами, о котором никто не знает? То есть они буквально сейчас, если он правильно понял, стоят на пороховом складе?
– Меня никто о нем не спрашивал, а те, кто знал о нем… Их больше нет.
– Тогда пошли. Прогуляемся. Ключи, я так понимаю, у вас есть.
Бернс снова кивнул:
– Я был главным помощником директора завода. И главным инженером. Меня никто не спрашивал о том, как тут все было раньше, но «Шихау» – моя жизнь. У меня нет семьи, нет друзей. Только корабли. И только тут я чувствую себя живым.
– Я уже понял, что вы решили все самое интересное придержать при себе, раз вас «никто не спрашивал». Но на вашем любимом заводе работал предатель. И теперь детище вашей жизни, скорее всего, погибнет. Если хотите этого избежать, никто не должен знать про Яна. Понятно?
Бернс кивнул.
Они вернулись в тот склад, где Семен провел несколько дней рядом с «Кронпринцем», оказались перед незаметным люком. Пролезть туда можно было, только очень сильно сжавшись. И то погибший Кардиган бы не пролез. А Семен смог. Он пошел первым, по правилам безопасности, чтобы немец не смог привести в действие какой-нибудь механизм подрыва.
