В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Теперь, чтобы убедиться, что он прав, нужно было вернуться в кабинет. Но потом. Сейчас Магда. Послушаем, что она сможет рассказать и подтвердит ли его подозрения.
Семен вышел в другое помещение и достал письмо от Томы. Почему-то подумал, что, учитывая задание и его дело, лучше сделать все сегодня. И прочитать письмо сейчас, потому что кто знает, что будет через час.
Тамара была удивительной женщиной. Нет. Там было не любовное послание. Она перечислила и расписала все вещи, которые были в коробке, что и когда попало к ней в руки и кому из убитых принадлежало, кроме того, она подробно изложила все свои соображения по поводу черной ангины.
– Она брала образцы тканей?
– Да, у нас есть холодильник, и вся верхняя полка там занята Томкиными баночками, – отозвался Афанасий.
Семен подошел к холодильнику. Да… Тамара работала быстро и использовала все, что могла. В частности, она сделала срез зараженных тканей и сохранила их… в плотно закупоренных баночках из-под пудры и духов. Все, что было стеклянное, она использовала.
– Удивительная, чудесная девчонка была.
– А что ты думаешь про все это? Мы с Тамарой увлеклись нашим расследованием, но ты же был тут. И слышал, о чем мы говорим. И наверняка видел. И в городе ты тоже бываешь на улице и слышишь и видишь, что происходит, – проговорил Семен, глядя в глаза старому солдату.
Афанасий Федорович неторопливо скатал самокрутку.
