В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
– Афанасий затянулся с таким вкусом, что Семен даже ему немного позавидовал, что сам не курит.
Семен кивнул:
– Да.
– Задание какое или инициатива, так сказать?
– И то и другое.
– Вас сюда закинули несколько групп, – сказал сам себе Афанасий Федорович.
– И много ты нас тут видел?
– Живым тебя одного.
Семен посмотрел на Афанасия Федоровича очень и очень внимательно. Так, что если бы перед ним был простой гражданский, то такого взгляда он бы не выдержал.
Афанасий Федорович посмотрел на него чуть насмешливо.
– Рассказывай, – потребовал Семен.
– Тамара не знала, кто ты. Поэтому и не рассказала тебе. Сразу после войны, в декабре сорок пятого это было. Тогда начали летать самолеты до Девау и Истенбурга. Ночью нам привезли три трупа. Мы не успели ничего сделать, Тома только быстрое обследование сделала, даже и говорить мне не хотела, говорила, что не мое пока это дело. В общем, их забрали через час. Все они были из СМЕРШа. Искали шпионов, а они нашли их. Или он.
– Как их убили? Документы ты видел?
– Не видел, Тамара только сказала.
– А какого рода ранения?
– Огнестрельные. И тоже из ТТ. Одного убили так же, как парня твоего, в спину, а двоих других, кажется, в голову, и были множественные в живот. Но вспомнил я то дело, как увидел этого парня. Говорили, что они вроде бы как должны были на нашем заводе работать. И еще каких-то шишек должны были сопровождать, тебе виднее, чем вы там занимаетесь. Слухи разные по городу потом ходили, но только как поубивали их всех, как ножом отрезало.
– У нас разные группы, и у каждого свое задание, – отозвался Семен. – Так. Значит, была еще одна группа, еще что ты слышал?
– Что вся группа убита.
Больше о той группе Афанасий Федорович ничего не знал, да и пришла как раз Магда.
Первое, что попыталась сделать уборщица, когда увидела в зале Семена, – убежать.
– Подожди, не бойся, – обратился он к ней по-польски, – я не сделаю тебе ничего плохого.
