В отдаленном лесу, где воздух пропитан мхом и свежей землей, Тихоня пытался скрыть следы своего недавнего посещения. Декабрь выдался необычно теплым для этого региона, заставляя почки на деревьях начать набухать раньше времени. Но даже солнечный свет в этот день не мог убаюкать Тихоне: что-то в его груди булькал так отчаянно и безуспешно, что он едва не забыл о своих планах сообщить Центру о непредвиденных обстоятельствах....
Семен мысленно фыркнул, глядя, что вместо бумаги рядовой использовал купюру дойчмарки. Скрутил. Сделал козью ногу и с удовольствием закурил. А потом ответил, глядя в глаза Семену спокойным взглядом человека, которому нечего терять:
– Знаешь, много раз мне приходилось с вашими встречаться на фронте. И работали вместе. Был в моей истории случай один. Время у нас есть до прихода нашей Магды. Так вот. Был случай. Должна была идти танковая колонна. Мне сказали двинуться вперед, покумекать, посмотреть, что да как. Я пошел.
– Решили, что ты струсил и поэтому на дерево забрался? – Семен даже не удивился.
"– Да. И был там паренек один. Лейтенантом я был раньше. И звали меня по-другому. Захочешь – скажу, но нет больше того летехи. Сняли с меня там под Ржевом погоны, расстреляли перед забором. В доме, где мы тогда разместились, помню, синие такие ставни были. Я на них смотрел, стоял и думал: «Ну вот и все. Пожил». К нам буквально за неделю до этого прибыл парень. Молодой такой, ушлый, как ты. Все смотрел, слушал, говорил мало, но каким-то образом всегда рядом оказывался.
Оттащил меня за ноги в сарай, куда мы своих убитых складывали.
– Из наших? – Семен даже не стал изображать непонимание. Просто решил подождать.
– Смершевец, как ты.
