Она сидела в чарах иллюзии, созданной для нее, ощущая скованность в этом мире из плоти и крови. Прозрачная и невесома, она могла проникнуть в любую вещь — от груши до величавого здания, но ее радость ограничивалась формой этого предмета. Вокруг нее простирался бесконечный дворец, разбитый на четыре части, каждая из которых была посвящена одному из четырех божеств....
Не сразу, но я выяснил, что это имя души, которую нам дают. Единственное имя. Нет второй души с именем Беатриче. То есть все алисанги, что получают второе имя Беатриче, получают именно эту душу.
— А если это имя души совпадает с настоящим именем, то это новая душа? — вмешалась Ева. — Я правильно понимаю?
— Да и после нашей смерти её имя внесут в список того дня в который она родилась. Когда ты родился? — обратился он к Дэну, но сам же ответил. — Пятого августа? Значит, после твоей смерти пятого августа кто-то сможет выбрать для своего ребёнка имя Даниэль.
— И мою душу отряхнут от пыли и кому-то вручат? — поразился Дэн.
— Да, тому, кто будет рождён без любви, — уточнил Феликс.
— Значит, у меня будет второй шанс? Я буду жить эту жизнь заново, только в другом теле?
— Нет, Дэн, всю информацию с неё как с флэшки стирают, — ответила Изабелла. — К сожалению, это будешь совсем не ты, а просто чистая душа.
— Да, именно так нам и говорят, — Арсений встал и подошёл к стене как школьный учитель к доске. — Но кое-какая информация остаётся.
Он показал на портрет следующей рыжеволосой девушки.
— Это моя работа, — пояснил он.
— Та самая неразделённая любовь Данте? — удивилась Виктория.
— Да и она тоже едва ли дожила до сорока лет. А в 1409 году появилась на свет Жанна Д’Арк. Это один из немногих портретов, где она рыжеволосая.
Арсений перешёл к следующей картине. Девушка на коленях в синем платье.
— Кажется, раньше эта картина висела наверху, — уточнил Дэн.
— Ей едва исполнилось девятнадцать, когда её сожгли, — вмешалась Изабелла. — И какое отношение всё это имеет ко мне?
— Элизабетт Сиддал, модель и жена Росетти, покончила жизнь самоубийством в 1862 году в возрасте 33 лет. А перед ней было ещё пять девушек со вторым именем Беатриче, и после неё две. Их жизни не менее трагичны и не более длинны.
— Арсений, к чему ты клонишь? — возмутилась Виктория.
— Истощение от многочисленных родов, чума, виселица — все эти причины их смертей никак не связаны с самоубийством, — Изабелла, кажется, понимала больше Вики."
"— Нет, но все те девушки, о которых ты не знаешь или прошли через него или были к нему близки, — и он посмотрел на Эмму.
— Моё второе имя не Беатриче, — покачала головой Эмма.
— Конечно, ты же ещё жива, — подсказал ей Дэн.
