В Эре милосердия мир вращается вокруг строителей — от нищих рабочих до опытных специалистов. Объявление затачивает: "Пока сиди, слушай, набирайся опыта". Глеб Жеглов, манящий и забывающий обо мне так же легко, как оставил меня в стороне старый плакат: "Экономя электричество, ты помогаешь фронту!". Эта унылая обстановка становится фоном для масштабной драмы, где каждый шаг и каждое слово могут перевернуть мир....
Похоже, «Эра милосердия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И слюни подбери, мне после тебя без полотенца не утереться…
И горбун наконец раздвинул тонкие змеистые губы:"
"— Сядь, Промокашка, на место. Не мелькай… — И этот противный ворёнок сразу же выполнил его команду.
Лошак прямо от двери прошёл к столу и сразу же, не обращая внимания на остальных, стал хватать со стола куски и жадно, давясь, жрать. Пожевал, пожевал, налил из бутылки стакан водки, залпом хлобыстнул и снова вгрызся в еду, как собака, — желваки комьями прыгали за ушами.
Вошёл в комнату Чугунная Рожа — не знаю, как его звали, но мне он больше нравился под таким названием.
Я бы и Аню их распрекрасную не пожалел — такая же сволочь, бандитка, как они все.
Слева от горбуна сидел высокий красивый парень, держа в руках гитару.
И спиной ко мне в торце стола сидел ещё один бандюга, плечистый, с красным стриженым затылком.
Долго смотрел на меня горбун, потом засмеялся дробненько, будто застёжку «молнию» на губах раздёрнул:
— Ну что ж, здравствуй, мил человек.
