В Эре милосердия мир вращается вокруг строителей — от нищих рабочих до опытных специалистов. Объявление затачивает: "Пока сиди, слушай, набирайся опыта". Глеб Жеглов, манящий и забывающий обо мне так же легко, как оставил меня в стороне старый плакат: "Экономя электричество, ты помогаешь фронту!". Эта унылая обстановка становится фоном для масштабной драмы, где каждый шаг и каждое слово могут перевернуть мир....
Похоже, «Эра милосердия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Следствие располагает данными, — сказал железным голосом Глеб, — что вчера в семь часов вы были здесь!
— Следствие! — повторил с ненавистью Груздев. — Вам бы только засадить человека, а кого — неважно. Вместо того чтобы убийцу искать…
— Слушайте, Груздев, — перебил Панков. — Соседи видели вас, зачем отпираться?
— Они меня видели не в семь, а в четыре! — запальчиво крикнул Груздев.
— Но в начале разговора вы сказали, что уже десять дней здесь не были, — с готовностью напомнил Жеглов, и я видел, что он недоволен Панковым так же, как был недоволен мною, когда я спрашивал Груздева про папиросы.
— Я этого не говорил, — сказал Груздев, и я перехватил ненавидящий блеск в его глазах, когда он смотрел на Жеглова. — Я сказал, что Ларису не видел дней десять…
— А вчера? — лениво поинтересовался Жеглов.
— И вчера я её не видел, — нехотя ответил Груздев. — Я её дома не застал.
— Всё ясно, значитца… — Жеглов заложил руки за спину и принялся расхаживать по кухне, о чём-то сосредоточенно размышляя.
Панков пошёл в комнату, дал понятым расписаться в протоколе, отпустил их и вернулся с Пасюком на кухню.
— Вас я тоже попрошу расписаться. — Он протянул Груздеву протокол, но тот отшатнулся, выставив вперёд ладони, резко закачал головой.
— Я ваши акты подписывать не намерен, — угрюмо заявил он.
— Это как же понимать? — спросил Панков строго. — Вы ведь присутствовали при осмотре!
— Как хотите, так и понимайте, — ответил Груздев резко, подумал немного и добавил: — Кстати, когда я приехал, вы уже всё тут разворотили…
Панков поджал и без того тонкие губы, укоризненно покачал головой:
— Напрасно, напрасно вы себя так ставите…
Груздев досадливо махнул рукой в его сторону и отвернулся к окну.
— Илья Сергеевич, а в Лосинке могут подтвердить, что вы вчера вечером были дома?
— Конечно… — презрительно бросил Груздев, не оборачиваясь.
— Позвольте спросить кто?
— Ну, если на то пошло, и жена моя, и квартирохозяйка.
— Понятно, — кивнул Жеглов. — Они на месте сейчас?
— Вероятно… Куда они денутся?..
— Чудненько… — Жеглов поставил сапог на табуретку, подтянул голенище, полюбовался немного его неувядающим блеском, проделал ту же операцию со вторым сапогом. — Пасюк, сургуч, печатка имеются?
— А як же! — отозвался Иван.
— Добро. Надюша, вас я попрошу освободить, временно, конечно, вот этот чемодан — для вещественных доказательств.
