В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— Так что хватит слезы лить, — подвела итог Оресия. — Веди себя достойно и станешь той, кем мечтаешь.
— Я не помню, о чем мечтаю…
— Вспомнишь, все вспомнишь. Призовет тебя еще Рагенильда, вот увидишь.
К ним подбежала одна из жриц и сообщила, что пришла стража.
Успокаивающий отвар чуть не пошел у Евы носом; естественно, она не успокоилась, а наоборот, возбудилась. Оресия велела девушке оставаться в саду, но когда Ева поднялась и пошла за ней, только вздохнула: понятное дело, она пойдет, ведь дело касается ее отца.
Пока жрицы бегали за смотрительницей и пока смотрительница шла к двери, стражники уже успели кратко расспросить нищих о том, что произошло. Капитан Тмерри, решивший лично сходить в храм, потянул крупную пятнистую кошку за поводок, но она заупрямилась. Склонившись, мужчина заметил, что она что-то слизывает с камней и бросил укоризненно:
— Хватит, Шесс. Снова жрешь всякую дрянь?
Красавица-кошка глянула на хозяина – хоть она и приписана к штабу стражи Портового района, личную ответственность за нее несет именно Тмерри – и облизнулась.
— Капитан! — позвали его, и мужчина направился к двери в храм.
В окошечке он увидел строгое и несколько мужеподобное лицо Оресии. Жрица при виде красавца-стражника заулыбалась и превратилась в обычную женщину:
— Вы сегодня не один, с подружкой, — протянула она, глянув на пятнистую Шесс.
— С напарницей, — поправил Тмерри. — Что у вас? Говорят, голову одному проломили.
— Ничего не проломили, так, тюкнули слегка… Вы проходите, — проговорила Оресия и, открыв дверь, впустила капитана с Шесс и еще нескольких стражников во внутренний двор.
Тмерри глазам не поверил, увидев Эву Лэндвик, и испугался так, как давно не пугался. До боли крепко сжав поводок в руке, он дал Шесс команду на атрийском, языке страны, где выведены и доведены до совершенства кошки этой породы:
— Хайсо.
Ева тоже перепугалась; она, конечно, допускала, что капитан стражи может прийти по такому случаю, но то, что он явится с таким громадным кошаком, она не ожидала никак!
Тут и Оресия поняла, какую промашку допустила, впустив пятнистую: все знают здесь, как Эва Лэндвик боится кошек… Что за день такой?
«Надо убежать с криками, — подумала Ева, — этого все ждут.
— Хорошо, что вы пришли, — сказала Ева, посмотрев в лицо мужчины уже без боязни.
