В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— Он меня обслюнявил! Схватил… там…
Ева вздохнула понимающе: гадко это, в свои цветущие семнадцать или сколько ей там, подвергнуться гнусному тисканью. А девчонка еще и жрица, для нее чистота особо важна.
— Сестра, — позвала Ева, подойдя к ним, — посмотри на меня.
— Нет… — выдавила девушка.
— Почему?
— Я грязная теперь… опороченная…
— Я пережила более страшное поругание, значит и я грязная?
Агнесса ответила без раздумий:
— Нет.
— Тогда почему себя ты считаешь грязной? Чистота жрицы в ее нравственности. Тело – лишь одежда нашей души.
— Верно, верно, — поддакнула пожилая жрица.
— Вставай, — сказала Ева и протянула руку Агнессе.
Агнесса, всхлипнув, приняла руку и поднялась, а потом стыдливо посмотрела на девицу Лэндвик. С ней целая компания позабавилась, да еще и кошки подрали, но никто не считает ее грязной.
Ева уловила звук шагов, развернулась и увидела стражников с Брокком и Оресию.
— Иди к себе и умойся, сестрица, вода смоет плохое, — сказала она напоследок Агнессе и быстро пошла к стражникам.
Но молоденькая жрица не пошла к себе; подняв чепец и кое-как наскоро затолкав под него волосы, она поспешила за Евой. Стражников вела Оресия; увидев, как взволнована Ева, она объявила:
— Капитан Тмерри как представитель власти Магистрата решил, что наказывать твоего отца не стоит.
— Слава бо… — вырвалось у Евы. Осекшись, она исправилась: — Я знала, что богиня заступится за нас. Энхолэш!
— Энхолэш, — поддакнула Агнесса и осмелилась поблагодарить капитана: — Спасибо вам, господин Тмерри! И вам, господин! — сказала она и Брокку. — Пусть ваш дом процветает!
Оресия, заметив, как выглядит жрица, отчитала ее:
— Что за вид? Почему одеяние помято, а чепец набекрень? И что ты делаешь здесь? Я же велела тебе замаливать грех невнимательности!
— Я переоденусь, но одежда ничего не значит.
— Ишь чего, — грозно сказала Оресия, хотя на самом деле не особо рассердилась.
— Благодарю вас за справедливое решение, капитан, — проговорила Ева. — Теперь мы с отцом можем вернуться домой?
— Вы должны вернуться домой, — протянул Вайд многозначительно.
