Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
Я, наверное, пойду… Мне… Мне надо денег где-то найти…
– А сколько надо, Сонечка? Ты скажи, я дам!
– Так мне много надо…
– Ну, сколько?
– Понимаете, у Вики там что-то случилось такое… непонятное. Она говорит, что муж хочет у нее ребенка отобрать… Скажите, а разве такое возможно – взять и у матери ребенка отобрать?
– Ну… Всякое бывает… – неуверенно пожала плечами Вера Константиновна. – А она… вообще какая, твоя сестра? Как у нее со всякими там… вредными привычками?
– А, вы это имеете в виду… Нет, вредных привычек у нее нет.
– А сколько надо, Сонечка?
– Я поняла, тысяч двадцать пять как минимум… Нет, никто мне столько не даст…
– Я дам тебе денег, не суетись. Успокойся. И подожду, сколько надо. Когда сможешь, тогда и отдашь…"
"– Ой, правда? Спасибо! Спасибо вам большое! – молитвенно сложила перед собой ладошки Соня.
– Да хорошо, хорошо… Не волнуйся так. Лучше вон Тамаре позвони – она ведь тоже, наверное, за сестренку волнуется!
– А… А ее, знаете, сегодня дома нет! – сама удивившись своему порыву, быстро соврала Соня.
– Тогда давай так поступим… Сегодня в сберкассу я уже не успею сбегать, а завтра воскресенье, как назло. Я туда в понедельник схожу, сниму деньги с книжки, а вечерком ты зайдешь, заберешь. Тебе ведь все равно на работу еще заехать надо, отпуск оформить?
– Ну да… А вечерком – это во сколько?
– Часам к пяти, я думаю.
– Хорошо… Хорошо, я вечерком зайду. Еще раз вам спасибо… – попятилась она к двери, улыбаясь и кивая, как китайский болванчик. Или как Славик в наушниках, так и не оторвавшийся от своего светящегося экрана, пока она вела переговоры с его добродушной и общительной матерью.
