Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
Как бы там ни было. Не ночевать же теперь на улице, в самом деле? И хорошо бы до дождя успеть…
Зайдя в подъезд, она нос к носу столкнулась со Славиком и от неожиданности шарахнулась в сторону. Потом, словно извиняясь за свой испуг, улыбнулась, проговорила громко:
– Ой, привет!
– Что? – приподнял он крохотный наушник, уставился на нее непонимающе.
– Привет, говорю! Ты не узнал меня, что ли? Я новая соседка, из квартиры напротив…
– А… Да, привет… Узнал, конечно…
Видно было, что не узнал. Так, вежливость проявил.
– Слушай, Слав… А у тебя мобильник есть? Можно я позвоню? Мне очень позвонить надо!
Он вытащил из кармана стареньких джинсов аппарат, молча протянул ей. Соня неумело потыкала в кнопочки, набирая Томочкин номер, потом долго вслушивалась в длинные гудки, звонко льющиеся ей в ухо. Вместе с гудками вливалась в душу и непонятная тревога – почему Томочка не берет трубку? Странно.
Вздохнув, она протянула мобильник Славику, пожала плечами грустно:
– Спасибо… Трубку никто не берет…
– Что ж, бывает, – вежливо-равнодушно улыбнулся ей Славик. Очень вежливо. И очень равнодушно. Странно, чего это он из-за своего компьютера вдруг вылез, пошел куда-то? Наверное, мать силком вытащила, в магазин отправила, чтоб прогулялся маленько…
Люся открыла ей дверь тут же, как только она коснулась кнопки звонка, будто за дверью ждала.
– Сонечка! Ну где вы так долго ходите? Я жду, жду, уже волноваться начала… Раздевайтесь скорее, мойте руки, я вас кормить буду! Я щей наварила таких замечательных, с мозговой косточкой! Сейчас подогрею…
Щи оказались действительно замечательные.
