В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
— Я просто не иг-но-ри-ру-ю! В отличие от тебя, Михаил!
Глава семьи Огаревых, Михаил Константинович, с тоской посмотрел на плиту. Ужин, судя по всему, если не отменялся, то откладывался.
— Наташа, послушай…
— Нет, это ты меня послушай! И хотя бы раз в жизни прояви себя как отец!
— Ты преувеличиваешь!
— Нет, дорогой мой! — Наталья Ивановна подбоченилась. — И этого я тоже не делаю. Суди сам! — она выставила вперёд руку и принялась загибать пальцы. — Кандидатскую диссертацию я защищала с огромным животом, а потом, сразу после защиты поехала в роддом.
— Таточка, ну я же…
— Ты же! — передразнила его жена.
— Милая моя, что же поделать, если я металлург.
— Ненавижу металлургов! — выкрикнула Наталья Ивановна. — И металл. Ненавижу, ненавижу, ненавижу!
На пол полетел половник, нож, еще один, горсть вилок и ложек.
— Наташа… — муж примирительно протянул руку и опасливо коснулся ее локтя. — Скажи толком, чего ты от меня хочешь?
Наталья Ивановна тяжело опустилась на табурет, поставила локти на стол, утерла лицо полотенцем.
— Миша, мальчик сбежал с собственной свадьбы. Как ты думаешь, это нормально?
— Нет, — Михаил Константинович сел напротив. — Это он напортачил.
— У него что-то случилось! Он не говорит со мной. Весь разговор сводит каким-то глупостям — передумал, оплатил, ребенка все равно не будет, ко мне какие претензии? А мне как в глаза Гале смотреть? Дочке ее? Кого я воспитала, если он со свадьбы исчез без объяснений?! Там нечисто что-то, Миш. Поговори с ним.
