Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
Их интересуют наука, пустыни, какая-то многомерная статистика, здоровье престарелой тетушки и красивые женщины.
Саша Шумакова была красива и прекрасно об этом знала.
– Я хотел сегодня ночевать в доме тети, – признался мужчина из параллельного мира. – Ты меня смущаешь.
– Ты меня тоже смущаешь.
– И что мне теперь делать? – спросил он. – Отправляться в тетин дом?
Саша посмотрела ему в лицо – на этот раз абсолютно твердо, не дрогнув.
– Решай сам, – сказала она. – Я не стану тебе помогать.
И вышла из кухни.
– До завтра, пока! – Саша помахала Тонечке рукой, сбежала с крыльца и, не оглядываясь, пошла по дорожке в сторону дальней калитки.
Саша сильно сжимала руки в карманах – чтобы ни о чем не думать.
Она дошла до калитки – темный провал в заборе, наполовину загороженный разросшимся кустом сирени.
Она поднырнула под ветки, которые вдруг сами собой поднялись над ней.
Саша оглянулась.
Федор оказался прямо у нее за спиной. Он придерживал куст, чтоб она прошла.
– Привет, – сказала Саша. Сердце у нее сильно забилось.
– Привет, – отозвался Федор Петрович.
Она шагнула на свой участок, помедлила.
…Ах, была не была! Ну, хоть один-то раз можно попробовать, каково это – быть с мужчиной из параллельного мира!
В конце концов, секс – это просто чистая физиология, вокруг которой слишком много всего нагромождено!
Так она думала всегда и сейчас старательно думала то же самое, чтобы не слишком увлекаться… параллельными мирами!
Саша притянула его к себе за борта красной жилетки и с силой поцеловала в губы.
Она целовала его и чувствовала, как он улыбается. Нет, так не годится. Она должна свести его с ума. Сию же минуту. Здесь и сейчас.
Пусть знает, что она… Тут он осторожно приобнял ее одной рукой, его ладонь оказалась на ее шее, чуть крепче прижал Сашу к себе, а затем слегка провел большим пальцем за ухом.
Это нежное касание – большим пальцем за ухом – словно решило все дело. Она вдруг поняла: без него ей не выжить – в данную секунду.
Она почувствовала, как он трогает ее сережку, проводит ладонью по шее, до плеча, и вспомнила, какие у него руки – загорелые, с очень короткими, как у врача, ногтями. Ах, какие у него руки!
Почему-то эта мысль привела ее в восторг.
