Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
– Принеси воды из холодильника, – велела Тонечка. – И стакан!..
…Да что ж такое! Вот если б ее муж приехал, как обещал, все было бы гораздо проще и лучше! Он всегда точно знает, что делать!
– Я проделала весь этот путь, чтобы попрощаться с тетей и увидеть тебя, – продолжала Натали. – Но тетю уже похоронили. Надеюсь, на разговор с тобой я имею право?..
– Натали, не волнуйтесь так, вам вредно.
– Бросьте, Борис! Закурите мне сигарету!
Борис моментально выхватил из внутреннего кармана длинную пачку.
Следом за ней в дом влетела Саша.
– Тоня, мы должны их выгнать!
Тонечка оглянулась.
– Как это сделать? – спросила она. – Ну, мы их разгоним, они пойдут в дом Лидии Ивановны и там засядут! Это лучше, ты думаешь? Может, пусть посидят у нас, а потом Федор их выставит?
– Да он не в себе! – выпалила Саша. – Как под гипнозом!
– Налей ему водки. Вон в холодильнике.
– Как ты думаешь, – Родион сунул Тонечке бутылку с холодной водой и стакан, – можно ее нарисовать, эту тетку? Она очень интересная.
– По-моему, противная.
– Интересная!
– Рисуй, но только так, чтоб она не видела. Проблем не оберемся.
– Почему не оберемся?
– Потому что она противная!
Тонечка вернулась на террасу, поставила перед Натали воду, стакан и пепельницу.
Великая актриса курила и говорила – и то и другое нервно. Федор смотрел в сторону и молчал. Борис не сводил с актрисы глаз.
– Рано или поздно это должно было случиться, – говорила Наталья Сергеевна. – Мы должны были остаться с тобой наедине, и вот мы остались!
Тонечка мимолетно удивилась – как же наедине, когда вокруг столько зрителей и слушателей, – но оказалось, что речь идет совсем не об этом."
"– Теперь семья – это я и ты, – продолжала Натали. – С уходом тети ты должен наконец вспомнить о том, что у тебя есть мать, и подумать о ней хоть немного! Ведь и мой срок определен, я тоже когда-нибудь покину этот мир, чтобы оказаться в другом, который добрее и лучше!
– Натали, – попытался остановить ее Борис, – что вы говорите, вы разбиваете мне сердце!
– Я знаю, что говорю! Но ты даже не удосужился позвонить мне, сын!
– Ты тоже не удосужилась позвонить мне, мама, – процедил Федор Петрович.
– Ты упрекаешь меня?! – поразилась Натали.
