Во время пандемии сценаристка Тонечка и её приёмный сын Родион, талантливый, но безалаберный художник, вынуждены оставить Москву. Их переезд в провинцию станет началом неожиданных приключений, когда в поле зрения героев попадает загадочная камея из Ватикана, скрывающая опасные секреты прошлого.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Камея из Ватикана»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Во время пандемии сценаристка Тонечка и её приёмный сын Родион, талантливый, но безалаберный художник, вынуждены оставить Москву. Их переезд в провинцию станет началом неожиданных приключений, когда в поле зрения героев попадает загадочная камея из Ватикана, скрывающая опасные секреты прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время пандемии сценаристка Тонечка и её приёмный сын Родион, талантливый, но безалаберный художник, вынуждены оставить Москву. Их переезд в провинцию станет началом неожиданных приключений, когда в поле зрения героев попадает загадочная камея из Ватикана, скрывающая опасные секреты прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сценарист в ее голове встряхнулся, подтянул рукава кафтана и принялся изо всех сил строчить.
– А сын? У нее же сын Коля! Который шофер на «скорой»!
– Так он на отца и записан, на покойного Диму Бензовоза. Николай Дмитриевич Буров он.
– Господи, – пробормотала Тонечка. – Так не бывает.
– Это доподлинно известно. Все записи сохранились.
Тонечка встала и принялась ходить туда-сюда.
– Нет, а как же? – спросила она отца Иллариона, остановившись. – Он им ничего не оставил?! Совсем ничего?
– Мало ли, как у людей бывает.
– У людей как раз так не бывает, батюшка.
Илларион вздохнул и покачал головой:
– Вот уже и осудила! Все судят, все рядят, все знают, как правильно жить! А того не помнят, что в каждой избушке свои погремушки. Как они жили, хорошо ли, плохо ли, нам неведомо. Как расстались, из-за чего?
– Да скорей всего, расстались потому, что Диме королева красоты понадобилась! Которая после его смерти все и получила, а первая жена и сын ни с чем остались!
Отец Илларион опять вздохнул:
– А может, он их уберечь хотел от худшего, когда понял, чем его дела могут обернуться? И не желал, чтоб на деньги его, кровью политые, сын жил?
– Батюшка, – сказала Тонечка с досадой, – вы же умный человек. Вы же понимаете, что вряд ли Диму Бензовоза волновали философские вопросы! И уж точно никаких нравственных законов он в себе не искал.
– А почем ты знаешь?
– Я так думаю.
– Ты про людей, матушка, хорошее думай, а не худое. Так и тебе жить легче, и им поддержка.
Тонечка опять стала ходить, и через некоторое время отец Илларион взмолился:
– Да присядь ты, ради бога, что ты мечешься? В глазах рябит!..
Тонечка плюхнулась на стул:
– А вас сюда служить направили после того, как убили того священника, первого? Да?
– Какой же он первый, – улыбнулся Илларион. – С четырнадцатого века множество отцов здесь служило! Но предшественника моего убили, это точно, да я и рассказывал…
– А тайник? В котором ковчежец хранился?
– Что тайник?
– Его когда… оборудовали?
– Матушка, – удивился отец Илларион, – да кто ж теперь скажет! Должно быть, когда храм ставили, тогда и оборудовали.
– А откуда вы о нем узнали? Когда приехали сюда служить?
– Так от отца дьякона! Он знал, ему предшественник мой показывал. А тот от своего предшественника узнал. Как же иначе?..
– А отец дьякон у нас в Новороссийске, – проговорила Тонечка. – Спросить его мы не можем…
– О чем спросить-то?
– Кто еще знал о тайнике? Нет, не так, – остановила себя Тонечка, и сценарист у нее в голове густо зачеркнул написанное. – Знала ли о тайнике первая жена, Валюша? Если Дима при ней ковчежец подарил, а получается, что при ней, она тогда была его женой, выходит, знала!
– Так и что с того?
– А у нее сын, – продолжала Тонечка. – Которому от отцовских богатств ничего не досталось.
