Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
– Отец дьякон в Новороссийск к родственникам уехал, одному приходится, а не всегда сподручно!
– Может, мы вам поможем?
Отец Илларион засмеялся:
– Благодарствуйте, матушка, тут работа не женская!
– Так вот же Родион! Он всегда готов!"
"Родион сверху вниз покосился на мачеху.
Ничего он не готов! Рисовать – это да! А чужому дяденьке помогать доски стругать не готов вовсе.
– Если мы понадобимся, зовите нас сразу же!
– Так и сделаю, – согласился Илларион и предложил неуверенно: – Может, чайку согреть? Я давеча в «Рублевочке» мармеладу взял, свежий!.
Видно было, что отвлекаться от работы ему не хочется, и чай он предлагает «из плезиру» – точно так же, как Тонечка предлагала помощь, свою и Родиона.
– Нет, нет, – успокоила она батюшку. – Спасибо! У меня тесто заведено, боюсь, перестоит. Мы побежим. Я спросить хотела!
– Спрашивай, матушка.
– У Димы Бензовоза, который в храм жертвовал, жена за границу уехала. Помните, вы рассказывали?
– Как не помнить!
– А в первый раз, когда нам всем по голове дали, вы говорили, что она была молодая и непутевая, королева красоты.
– Так оно и есть.
– Отец Илларион, вы не знаете, эта королева красоты – его первая жена?
Священник вдруг удивился так, что стал пальцами скрести подбородок в сильнейшем недоумении.
– Я почему так подумала, – затараторила Тонечка. – Если он уже взрослый был, ну, не семнадцати лет, когда стал бензин воровать и бандитами командовать, значит, наверняка у него в прежние, добандитские времена должна была быть жена, самая обыкновенная, никакая не красавица, понимаете? Может, в ПТУ вместе учились или на танцах познакомились.
– Была какая-то, – сказал Илларион. – Совершенно точно была! И как это тебе, матушка, в голову пришло? Только я не знаю, кто она и откуда!..
– Скорее всего, местная, из Дождева, – продолжала Тонечка тараторить. – Дима же местный! Наверняка он тут и женился, когда из армии пришел, или что-то в этом роде. Двадцати лет от роду, тогда все так женились.
– А что от меня-то требуется?
Тонечка перевела дыхание.
– Можете документы посмотреть? Наверняка в местном ЗАГСе есть на этот счет записи! Мне не покажут, я чужая, да еще из Москвы. А вас тут все знают! И уважают, – добавила она, подумав.
Отец Илларион опять почесал бороду.
– Это, пожалуй, можно, – согласился он. – В ЗАГСе у нас Зоя Федоровна, хорошая женщина, ответственная. Прихожанка моя.
– Попросите ее посмотреть архивы, батюшка, – умоляющим голосом проговорила Тонечка, словно от этих архивов зависела жизнь.
