Во время пандемии сценаристка Тонечка и её приёмный сын Родион, талантливый, но безалаберный художник, вынуждены оставить Москву. Их переезд в провинцию станет началом неожиданных приключений, когда в поле зрения героев попадает загадочная камея из Ватикана, скрывающая опасные секреты прошлого.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Камея из Ватикана»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Во время пандемии сценаристка Тонечка и её приёмный сын Родион, талантливый, но безалаберный художник, вынуждены оставить Москву. Их переезд в провинцию станет началом неожиданных приключений, когда в поле зрения героев попадает загадочная камея из Ватикана, скрывающая опасные секреты прошлого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время пандемии сценаристка Тонечка и её приёмный сын Родион, талантливый, но безалаберный художник, вынуждены оставить Москву. Их переезд в провинцию станет началом неожиданных приключений, когда в поле зрения героев попадает загадочная камея из Ватикана, скрывающая опасные секреты прошлого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Здесь были огромный письменный стол, заваленный бумагами и ручками, компьютерный монитор с тающим белым яблоком, стеллажи от пола до потолка, уставленные книгами, удобное кресло, широкий диван и странный рисунок над ним. На рисунке был изображен бородатый муж в тоге. Он сидел и задумчиво чертил палочкой на стене.
– Саш, ты где?
– Я здесь, – откликнулась она. – Что это за картина?
Он мельком глянул на стену.
– Это Витторе Карпаччо, художник пятнадцатого века. Мне нравится название. «Философ в студии, занятый геометрическими измерениями».
– Тебе на совершеннолетие подарил папа римский?
Федор засмеялся.
– Почти. Это репродукция, подлинник в Пушкинском музее. Одевайся, холодно!
– А сам ты голый.
– Я сейчас тоже оденусь.
Саша напялила футболку и толстовку – словно в мешок нырнула, – а штаны уж никак невозможно было удержать, они все время падали.
Вернулся Федор и привязал к ней штаны веревкой.
Только тут Саша почувствовала, как сильно замерзла, но какое это имеет значение!..
Вдвоем они уселись на тесной кухоньке и стали смотреть друг на друга.
– Я так рад тебя видеть, – сказал он. – И я тебя боюсь.
– А я тебя уже нет, – призналась Саша. – Сегодня перестала. А раньше тоже боялась.
– Как ты могла меня бояться? – спросил он. – Ты же… совершенная, как божество.
– Нет. Я запуганная, обиженная и хорошо разбираюсь только в бизнесе.
– Саша, это я. Я запуганный, обиженный и хорошо разбираюсь только в своей науке. И то не слишком.
– Кого ты боишься? Кроме меня? Мародеров на Юкатане?
Он улыбнулся. Она запомнила, и ему это было странно и приятно.
– Боюсь, что я такой же, как мать. Боюсь, что никому и никогда не подойдет мой образ жизни. Одиночества боюсь. Все-таки по-настоящему я никогда не был один, пока была жива Лидочка. Я иногда так ее называл.
– У тебя есть дети?
Он кивнул.
– Взрослая дочь. Она выросла без меня. Когда мы развелись с женой, было решено не путать ребенка, и папа у нее… не я.
– А у меня мальчик и девочка, близнецы. Они тоже выросли без меня, хотя мама у них я.
– Понятно. Ты давно в разводе?
– Совсем недавно. Мой бывший муж сейчас в нашей общей квартире с… посторонней тетей, как выражается наша Тонечка. А я приехала сюда. Ты правда профессор?
Он кивнул.
– И возишь туристов по всяким экзотическим маршрутам?
Он опять кивнул и добавил:
– Редко. У меня на это почти нет времени.
– Возьми меня с собой, – попросила Саша. – Ну, как-нибудь! Хотя у меня тоже почти нет времени. Но я люблю путешествия и странные места. Вроде Килиманджаро.
– Ты была на Килиманджаро?
Теперь кивнула Саша.
– Пошла, чтобы проверить, смогу или нет. Смогла, мне на тот момент это было важно.
– Я возьму тебя с собой, – пообещал он.
Они помолчали.
– А твоя мать? Почему ты так ее боишься?
Он скривился.
