В бесконечной тьме Кануны – единственное мерцание белого света, который кажется разводящимся пламенем. Но чем дальше наlookываешься, тем больше ощущается невидимая сила, пытавшаяся увести тебя в бесконечность. Носопырь мчался по неизвестному пути, ища начало света среди черной тьмы – лазурного дыму, который словно гасил его ярость....
Секретарь Веричев не зря постарался, да и Степанида не подвела.
Микулин не знал, что такое чистка, как ее проводят и к чему надо быть готовым. Он боялся спросить, как это все будет происходить… Будут чистить. А что значит «чистить»? Исключать всех подряд, что ли? Ладно, была не была… Та ска-ать, в случае чего, руки-ноги пока не отсохли.
— Товарищ Микулин! — послышался голос Тугаринова. — Где же члены вашей налоговой комиссии?
«Не нашей, а вашей», — мысленно произнес председатель и широко развел руками:
— Та ска-ать, не пришли…
— Хорошо, соберешь завтра.
— А как, товарищ Тугаринов, насчет товарища Сопронова? Он у нас механически выбывший."
"— Вопрос не в моей компетенции, — сказал Тугаринов, сел за стол и открыл портфель. — Будем рассматривать особо.
«Особо так особо», — подумал Микулин и побежал наверх, в мезонин, где ждали решения своей судьбы члены немногочисленной Ольховской ячейки. С лузинской поры в члены ячейки был принят один лишь бухгалтер маслоартели Шустов.
Микулин уселся рядом. С другой стороны к Шустову пристроился секретарь ячейки Веричев, и председатель опять подивился тому, что сбоку вид у Веричева был совершенно другой, не бабий.
Зало вначале было пустым, только человека три сидело сзади.
— Товарищ Дугина! Вы что, не доверяете юному поколению? Пусть слушают и набирают пролетарского опыта!
Учительница покраснела, но ребята как бы выручили ее. Они вопреки Меерсону шумно очистили зало. По-видимому, они и разнесли весть о начале, поскольку скамейки понемногу начали заполняться.
