Последний месяц уходящего года подарил Ренну первые снегопады. Серый рассвет омрачен был лишь первыми хлопушками в виде белой пудры, которые кружились над городом. Я одна из первых на улицах, и по-детски радуюсь оставлять свои следы на чистой снежной глади.
– Я и сейчас сделаю всё, что захочешь…
– Бланш, не искушай меня!..
В дверь постучали, и мы с Аленом подскочили, как застигнутые у чужих яблонь дети.
– Миледи! Вы уже легли? – раздался снаружи голос Барбетты. – Миледи!
Я едва успела зажать Алену рот ладонью, чтобы он не закричал на служанку, явившуюся так не вовремя, а потом спросила, стараясь говорить ровно:
– Уже легла. Что случилось?
– Вам надо выйти, – сказала через дверь служанка, – приехала леди Милисент Анж и говорит, что будет здесь ночевать.
Если бы Барбетта объявила о приезде короля, это не произвело бы на нас такого впечатления.
– Сейчас выйду, подождите внизу, пожалуйста, – ответила я служанке, чувствуя, как стянуло горло.
– Хорошо, миледи, – по мере того, как звук её шагов в коридоре становился тише, таяло то волшебное чувство, что только что связало нас с Аленом. То есть мне казалось, что связало.
– Бланш… – Ален потянулся ко мне, но я сжалась в комочек, стараясь избежать прикосновения.
Повисла напряженная тишина. Краем глаза я видела, как Ален сжимает и разжимает кулаки, и слышала его тяжелое дыхание.
– Приехала ваша невеста, – сказала я, потому что надо было что-то сказать.
– Лучше бы она сломала карету где-нибудь под Ренном, – процедил он сквозь зубы. – Понятия не имею, зачем она притащилась. Но что это меняет?
– Всё, – ответила я очень тихо, но он расслышал.
– Как – всё?! – заорал он. – Только не говори, что ты снова мне откажешь в самый последний миг!
– Это неправильно…
– Что – неправильно?
– Неправильно, что мы решили сделать это за спиной у леди Милисент.
– Я скажу ей, чтобы убиралась вон!
– Нет, надо встретить гостью и устроить на ночь, – сказала я, отводя глаза. – Она, наверняка, устала и голодна.
– Пусть ею займется Барбетта. Бланш! Если мы сейчас не…
– И ещё я должна встретить её лично. Она ничего не знает. Она приехала, как будущая хозяйка Конмора.
– Она никогда ею не будет!
– Тогда скажите ей это, если решили. Но только если вы уверены в том, что хотите это сказать, и только после того, как она поест и отдохнет с дороги… милорд.
– Опять милорд? Бланш, я…
– Не говорите ничего, – я остановила его жестом. – Идите к себе, мне надо одеться.
Он сел в постели, как будто не знал, на что решиться, но потом встал и начал собирать разбросанную одежду, натягивая рубашку, штаны и ругаясь сквозь зубы.
