Идейному борцу с обществом потребления я дал пять рупий, хотя было подозрение, что это безыдейный растаман, косящий под хиппи. Сыграло свою роль и то, что рядом был крутой торговый центр, где я сразу же спрятался от других нищих разного возраста и пола, рванувших ко мне со всех сторон. Охрана на входе довольно бесцеремонно отсекла их. У меня появилось подозрение, что у каждой индийской касты свои торговые центры, но европейцам можно шляться везде.
Добычу казаки поделил на две равные части. Я помог с подсчетами, иначе бы это мероприятие растянулось надолго. Шибко грамотные ушли все с новым кошевым атаманом грабить окраины Стамбула. Из отправившихся с нами и среди донских казаков было несколько человек, которые знали, сколько у них пальцев на обеих руках, а сколько на руках и ногах вместе — не знал никто. Мне помогал местный попик — обладатель острого носика и слезливых глаз с красными веками, который мог считать до ста. Ему пообещали десятину, поэтому считал даже быстрее меня и постоянно ошибался в свою сторону.
— «Кто любит деньги, едва ли избежит греха», — напомнил я попу любимую фразу лорда Стонора во время раздела добычи.
— Нет ни одного поступка, который при желании нельзя истолковать и в хорошую, и в дурную сторону, — отрезал он. — Молитвой очисти свои помыслы и берись за любое дело.
Мне кажется, что первое, чему учат священнослужителей, — умению цитатами из Библии оправдать свое наплевательское отношение к библейским заповедям.
Добыча показалась такой легкой (погибло всего два человека и с десяток были ранены) и богатой, что казаки решили подкорректировать план похода. Опять собрались на раду, хотя, как я понял, решение уже принято и одобрено всеми.
— Знаешь такое место, где можно захватить купеческие корабли с дорогим грузом? — спросил меня Иван Нечаев.
— Таких мест несколько, — ответил я. — Самое доходное — возле Стамбульского пролива, но там и самое опасное, можем нарваться на турецкий флот. Пожалуй, лучше всего подежурить в Керычском (Керченском) проливе, в южной его части. Оно и рядом, и охрана там слабая, и сможем перехватывать суда, которые идут в Керыч или на Синее море, и те, которые идут на Каффу, Гезлёв. Наших сил как раз хватит на такое дело.
— Вот и приведи нас туда, — произнес походный атаман донских казаков, после чего обратился к остальным членам рады: — Правильно я говорю, товарищи?
— Любо! — закричали донские.
— Верно, батько! — поддержали их запорожцы.
На этом рада и закончилась.
На рассвете наша флотилия, возглавляемая моей тартаной, взяла курс на Керченский пролив.
Глава 35"
"После захвата Османской империей всего побережья Черного моря, пираты на нем исчезли, как до этого на Белом (Мраморном), Эгейском, в восточной части Средиземного.