— Теперь ты будешь рассказывать, когда станешь старым, — подсказываю я.
— Не-е, не доживу я до старости! — уверенно произносит атаман донских казаков.
Как и большинство воинов, он считает, что лучше умереть молодым и здоровым в бою, чем долго жить больным и старым.
Мы сидим под навесом на ахтеркастле галеаса, куда перебрались оба атамана. Они живут в капитанской каюте. Как ни странно, не ссорятся. Иван Нечаев тоже не видит в Василии Стрелковском претендента на свою должность. И дело даже не в том, что наш атаман не донской казак. Этот вопрос решается простым переездом. Не хватает в Василии Стрелковском жажды власти. Наверное, именно поэтому его и выбирают атаманом: остальным не обидно, что выбрали не их. Я тоже временно живу на галеасе, в пассажирской каюте, которую делю еще с семью членами экипажа тартаны. Мое судно получило значительные пробоины на уровне ватерлинии и сейчас на бакштове у галеаса. Пробоины заколотили кое-как запасными досками, собранными со всех трофейных галер. Сейчас в трюме тартаны сидят пленные турки. Они же откачивают каждый день воду. В балласте и на спокойной воде тартана подтекает не сильно, успеваем откачивать, но в штормовое море я не рискнул бы выйти на ней. Так что переход на тартане в Днепро-Бугский лиман отменяется. Лучше перегнать ее в Адомаху и там попробовать отремонтировать.
— Вы с московским царем ладите? — интересуется Василий Стрелковский у Ивана Нечаева.
— А чего нам с ним не ладить?! — восклицает атаман донских казаков. — В Москве еще не забыли, как мы ее грабили. Царь нам ручницы и зелье к ним присылает и старших людей одаривает. Лишь бы мы с неверными воевали, а к нему за добычей не ходили.
— Это хорошо, — говорит атаман запорожцев."
"— А ты почему спрашиваешь? — в свою очередь интересуется Иван Нечаев.
— Да вот между товарищами ходят разговоры, не податься ли нам под руку московского царя? Вера у нас одна и враг — татары — общий, — отвечает Василий Стрелковский.
Разговоры я такие слышал давно. Чем больше среди казаков умных людей, тем чаще обсуждают переход по руку Московии. Кстати, Богдан Хмельницкий уже служит реестровым казаком в Чигиринском полку в сотне своего отца Михаила. Пока что на слуху сам сотник — лихой рубака, получивший за доблестную службу хутор Суботов от тогдашнего корсунско-чигиринского старосты. Для многих казаков получить хутор — такая же завидная судьба, как когда-то фьеф для младшего сына бедного рыцаря. Известно, что у Михаила Хмельницкого есть сын Зиновий (Богдан — второе имя). Это пока всё о будущем самом умном украинце, что я смог разузнать. Мне кажется, Петра Сагайдачного скинули с кошевых атаманов за глупость: слишком уж с польским королем подружился.