Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Казачий адмирал»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На нас идут две баштарды, пять кадирг, три кальятты и с полсотни более мелких судов, которые я в расчет не беру. Обычно эти суденышки служат для добивания подранков и высадки десанта на берег. День солнечный. Ветер юго-западный силой балла три. Волнения в проливе нет. В общем, условия самые благоприятные для морского сражения."
"Завидев наш флот, турки выстраивают галеры полумесяцем. В центре две баштарды, потом идут кадирги, а кальятты на флангах. Мелкие суденышки следуют позади галер на дистанции около кабельтова. Наш флот строй не держит. Впереди с отрывом на пару кабельтовых идет галеас. Чайки и струги, перемешавшись, следуют плотной кучей, при этом, не цепляясь веслами. Паруса на галеасе опущены, идем на веслах. Гребцы все раскованы и почти все вооружены, будут принимать участие в абордаже, если до него дойдет дело. Они мотивированы даже больше, чем казаки, потому что на собственной, исполосованной бичами шкуре почувствовали, что такое рабство. Не захотят опять в нем оказаться. Носовые пушки галеаса заряжены ядрами. Канониры стоят возле пушек и смотрят на меня, ожидая приказ. Подозреваю, что второй залп нам сделать не удастся, не хватит времени на перезарядку. Впрочем, и от первого я не жду точные попадания. Наша задача — вызвать огонь на себя. Для чайки или струга ядро даже из шестифунтового фальконета может оказаться роковым, а уж из пушки большего калибра — наверняка потопит. Галеас крепче, должен выдержать несколько попаданий. Скорее всего, и у турок не будет времени на перезарядку, первый их залп окажется и последним в этом сражении.
Я стою у ограждения на передней части ахтеркастля. Гребцы, которые ниже меня, сидят по пять человек на банке, лицом ко мне, и под стук барабана синхронно работают тяжелыми веслами. К толстым валикам приделаны по пять железных рукояток, уцепившись за которые двумя руками, гребцы, отклоняясь назад, тянут весло на себя, а потом опускают валик вниз, чтобы лопасть вышла из воды, и наклоняются вперед, толкая его от себя. Голые тела в разводах — ручейки пота промыли дорожки в грязи, налипшей к коже. Во время стоянки на якоре галеас почистили, помыли, но все равно из трюма волнами выплескивается сортирная вонь. Мыться в морской воде многие гребцы не захотели, а пресной на такое мероприятие у нас не было. С пресной водой напряженка. Дождей в эти дни не было, а мест на берегу, где ее можно набрать, мало, и все под контролем татар, поэтому вместе с водовозами надо было посылать большой отряд охраны. Я чувствую на себе десятки, если не сотни, взглядов. По моему поведению гребцы пытаются угадать, как идут дела, скоро ли начнется сражение. Стараюсь казаться спокойным, хотя последние минуты перед боем самые напряженные.
