Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Себе он выбрал поляка, более женственного и упитанного, похлопав его по толстой заднице. Они улыбнулись друг другу, как старые знакомые. Я выбрал крепкого, жилистого валаха, потому что мне нужен был всего лишь массажист. В кабинете я лег на теплый низкий мраморный стол — и через несколько минут забыл обо всех превратностях судьбы, выпавших на мою долю за последние дни и даже десятилетия. Турки стали наследниками римско-византийской банной культуры и даже привнесли в нее приятно пахнущее мыло и более разнообразный массаж.
После того, как валах поизгалялся надо мной от души, я отправился в бассейн, чтобы не мешать играм Мусада Арнаутриомами и гуляма-поляка, которые становились все откровеннее.
"Мусад Арнаутриомами приполз примерно через полчаса. Гулям высосал из него не только деньги, но и все силы. У меня появилось предчувствие, что грек сейчас упадет обессиленный и утонет. Видимо, эта мысль пришла в голову и Мусаду Арнаутриомами. Он быстро ополоснул толстое, «складчатое» тело, белое и поросшее черными курчавыми волосами, лег на одну из мраморных лавок, стоявших вдоль стен купальни, и позвал лекаря. Минут через пять — видимо, или работал в бане, или жил неподалеку, — пришел караим лет двадцати с кожаным мешочком, из которого достал ножичек с серо-белой костяной рукояткой и медную чашу, похожую на большую пиалу, и пустил греку кровь из вены на левой руке, что-то тихо бормоча на языке, который напоминал половецкий.
