Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Он настолько отличался от российских ашкенази, страдающих еврейской манией величия, для раздувания которой и получения дополнительных бонусов надо обвинять всех гоев в антисемитизме, что я не сразу поверил в его национальность, которую Виктор не скрывал и не выпячивал. Он учился на инженера-строителя, но собирался стать кинорежиссером. Кое-что общее у этих профессий есть — групповая безответственность, при которой награждают одного, а ругают всех остальных. Я знал о кино (и не только) намного больше наших одногруппников-испанцев, поэтому мы с Виктором часто и подолгу общались, заодно практикуясь в английском.
Как-то рассказал сефарду о его российских дальних, как я тогда считал, родственниках, и он дал мне дельный совет:
— Когда какой-нибудь ашкенази обзовет тебя антисемитом, отправь его к психиатру: манию величия сейчас лечат.
Я думал, он малость преувеличивает, но потом нашел в интернете результаты научных исследований ДНК, согласно которым ашкенази не относятся к галлогруппам семитов, даже в близком, по историческим меркам, родстве не состоят.
Попались нам по пути и два дервиша — патлатые и бородатые типы неопределенного возраста, одетые в рубища, босые, грязные и вонючие.
Баня Татлы, которая, по заверению Мусада Арнаутриомами, лучшая во Внешней крепости, была высокая, с двумя куполами, изнутри покрытыми особым лазурным свинцом. Стены отделаны неполированным мрамором, который в каждой из шести кабин другого цвета.
