Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Грохот турецких пушек наводит на приятную мысль, что враг пойдет в атаку, и на ужин будет свежая конина в неограниченном количестве.
— Идут! — наконец-то донеслось с вала.
Я выхожу из блиндажа. Сапоги сразу вязнут в размокшей, глинистой почве. С трудом, потому что ноги скользят, поднимаюсь на вал. Враг медленно приближается к нам. В центре шагают янычары с мушкетами и пиками, а на флангах — татарская конница.
— Начинаем ядрами! — командую я. — Стрелять по готовности!
В такую большую цель промахнуться трудно.
Вечером меня вызвал гетман Малой Руси и по совместительству кошевой атаман Войска Запорожского. Раньше он жил в шатре позади обоза, но шальное турецкое ядро подсказало Петру Сагайдачному, что в блиндаже безопаснее. Казаки быстро подхватили почин артиллеристов и вырыли себе надежные убежища. В блиндаже гетмана Малой Руси нары одноярусные и их всего пять: по двое вдоль длинных боковых стен и одни у короткой стены напротив двери. На боковых сидят куренные атаманы.
— Мясом мы запаслись на несколько дней, а сегодня ночью сходим к нехристям и возьмем у них еще какой-нибудь еды и порох.
