Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Пока я воевал под Хотином, сын быдгощского старосты Матвей Смогулецкий сжег мое подворье и убил жену, — рассказал я и перекрестился. — Царство ей небесное!
Отец и сын тоже перекрестились.
— А сам Матвей теперь горит в аду — туда ему и дорога! — продолжил я. — Только вот один я со старостой быдгощским не управлюсь. Поэтому решил перебраться туда, где он до меня не доберется."
"— Сюда он не сунется! Черкасам захватить наш Детинец не удалось, а ляхи и подавно не смогут! — уверенно воскликнул князь Мосальский, а потом вспомнил написанное в подорожной и сказал: — Ты вроде бы ехать к франкам собрался.
— Нет, не передумал, — ответил я и поделился своими планами на будущее: — Детей сюда перевезу, если позволишь, обустрою. Оставлю их здесь под присмотром тетки, сестры жены, а сам поеду к франкам, повоюю, чтобы слово не нарушить. Бог даст, останусь жив, вернусь и послужу царю.
— А почему Путивль выбрал? — поинтересовался Андрей Мосальский. — Есть города получше.
— Это вотчина моих предков. Мой род идет от путивльских князей, от Владимира, второго сына Александра Игоревича, который стал путивльским князем, когда старший сын Иван сел на киевский стол.
— Я читал про твоего предка Игоревича. Его житие написал настоятель Молчанского монастыря… — Андрей Мосальский, наморщил лоб, припоминая.
— Илья, — подсказал сын Иван.
— Верно, — подтвердил отец и воскликнул завистливо: — Вот у кого жизнь была интересная! А тут сидишь в этой забытой богом дыре и от скуки дуреешь!
Я заметил, что он не умеет говорить спокойно.
— Думаю, татары и ляхи не дадут скучать, — предположил я.
— Да пусть приходят, встретим, как надо! — пригрозил князь и перешел к делу: — Хорошим воинам царь завсегда рад, и мне подмогой будешь. В городе пустырей хватает, стройся, где хочешь. Советую по правую руку от торговой площади, там зажиточный народ селится. Если надумаешь деревеньку основать на гуляющих землях, на пять лет будешь освобожден от податей, а если на том берегу Сейма, то на все десять.
— У меня четыре сына, хочу сразу четыре дома поставить рядом, — сказал я.
— Да хоть десять! Мне надо, чтобы город побыстрей заселили, чтобы было кому подати и пошлины платить и от врагов отбиваться! — разрешил князь. — Сейчас в баньку сходим, повечеряем, а завтра с утра дам тебе человека, он все покажет и расскажет.
— Можно, я ему покажу? — робко попросил Иван.
— Показывай, — разрешил отец.
