Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Раньше принадлежал Венецианской республике. В бытность венецианцем я собирался сплавать в Триест, прикупить в его окрестностях земли для выращивания зерновых, которых постоянно не хватало в Венеции, но так и не сподобился. В двадцать первом веке, когда я побываю здесь в первый раз, город уже будет итальянским. Мы тогда пришли за большими, многотонными трансформаторами «Сименс», которые должны были отвезти в американской порт Хьюстон. Попали на выходные, потом еще пару дней ждали, когда судовладелец и грузоотправитель порешают вопросы, и день грузились, так что у меня было время прогуляться по Триесту.
В первый же день, я, подумав, что они склады охраняют, сразу пошел в город.
— Синьор, синьор! — окликнула она и на очень плохом английском попросила показать паспорт.
Мой итальянский был лучше ее английского, поэтому спросил на ее родном языке:
— А зачем?
— Я должна проверить вас по судовой роли, — ответила она.
Тут только заметил, что в руке у нее распечатанный мною на принтере экземпляр судовой роли, три штуки которых я по приходу отдал судовому агенту.
— Пункт первый, капитан, — подсказал я, отдавая ей паспорт.
— Я так и подумала! — радостно улыбнувшись, словно с первой попытки угадала слово в «Поле чудес» (или как у них называется подобная телепередача, в наличии которой я нисколько не сомневался?), произнесла она.
— Как тебя зовут? — спросил я, пока она проверяла.
— Консуэло, — ответила девушка.
— Это не о тебе Жорж Санд написала роман? — попробовал я пошутить.
— Кто такой Жорж Санд? — просила Консуэло.
