Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
А была бы и похуже погода, на тартане нам было бы не так грустно, как в чайках. Пассажиры тартаны, видимо, никак не поверят в это.
Примерно часа за три до вечерних сумерек поворачиваем к берегу. Чайки выскакивают носами на мелководье, где с них спрыгивают в воду казаки и начинают вытягивать дальше, чтобы прибоем не снесло в море. Справившись с этим, сбиваются в несколько отрядов и отправляются на промысел. Я ставлю тартану на якорь. К борту подтягивают шлюпку, которую тащили на коротком буксире. На ней кошевой атаман и его свита переправляются на берег.
Во время перехода мне все время казалось, что всё это уже было в моей жизни. Не сразу вспомнил, где и когда. Каталонская компания — вот что напоминали мне казаки. Такие же отмороженные, жадные и беспощадные бандиты, живущие по понятиям.
К сумеркам отряды вернулись, нагруженные всякой всячиной. В основном вино в бурдюках, домашняя птица, свежие фрукты-овощи и зерно нового урожая, пшено и пшеница. Развели костры, начали готовить ужин. Ожидание заполнили распитием вина. Как ни борется Петр Сагайдачный с пьянством в походах, результаты у него скромные. С собой не берут, но захваченное у врага выпивают обязательно. С криками, потасовками, песнями.
Глава 13"
"В двадцать первом веке я бывал в Синопе пару раз. Этот порт очень любили ростовские жабодавы. Три дня туда, два-три дня выгрузка, три дня на обратную дорогу — и дома.
