Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Дующий с моря ветер казался здесь теплее и суше. Дозорный ход был шириной метра полтора. На нем два-три умелых бойца могли бы задержать до прихода помощи целый отряд врагов. Десятки лет на этот город никто не нападал, вот городская стража и потеряла бдительность. Они привыкли, что получают деньги за то, что ночуют не дома и не в мягких постелях. Первого стражника мы нашли на верхней площадке башни. Спал на циновке, укрывшись шерстяным плащом и тихо похрапывая. Если бы не храп, не обнаружили бы его. Михаил Скиба сноровисто перерезал ему глотку.
В следующих трех башнях никого не было. Зато на верхней площадке надвратной спали сразу четверо стражников. Еще пять человек храпели в караульном помещении ярусом ниже.
"Еще двое сидели на лавке возле ворот. Прислонив к стене короткие пики, они тихо обсуждали, сколько калыма взять за дочерей? Столько лет их кормили-поили и одевали-обували — и вот приблизился долгожданный момент продажи. Самое забавное — вырученные деньги должны были пойти на покупку жен для сыновей. Так что получится обмен, а не продажа. Стражники так были увлечены разговором, что заметили нас, только когда мы оказались рядом.
— Вы что здесь делаете?! — удивленно, но не испуганно успел спросить один из них.
Ответили ему ножом в шею. Он попытался закричать, но из горла вырывались только булькающие звуки и кровь.
В следующих двух башнях никого не было, поэтому мы пошли в обратную сторону, к тому месту, где поднялись на стены, и дальше. Там тоже две следующие башни были пусты, с закрытыми дверьми. Дальше я решил не ходить.
