Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Казачий адмирал»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тартане опасны только дырки ниже ватерлинии, да и те я научил своих матросов заделывать специально изготовленными, деревянными чопами и войлочно-брезентовыми пластырями.
Подозреваю, что последний мой аргумент и сработал. Сразу заговорили несколько человек, и все предложили попробовать мой вариант. Не получится на море — причалим к берегу и дадим бой.
Глава 25
В течение дня ветер слабел, а ночью стал не сильнее одного балла, когда трудно определить направление. Скорее всего, готовится поменяться к утру. Волны тоже начали снижаться. Небольшая зыбь шла от северо-востока, нам в левый борт. Тартана лениво покачивалась. Крен был маленький. Шли на веслах, стараясь не сильно шуметь. Юнга еле слышно отбивал такт гребцам, стуча по барабану колотушками, обмотанными тряпками. На корме тартаны установлен масляный фонарь. Сейчас он светит так, чтобы огонь был виден только идущим за нами. Я пытался объяснить рулевым тех чаек, на которых были компасы, как по нему выйти на предполагаемое место нахождения турецких галер. Днем у них держать курс по компасу получается хорошо, а вот ночью, при слабой подсветке, спасовали. Пришлось мне вести их в атаку. На тартане усиленная абордажная группа под командованием сотника Безухого. Он сам напросился.
— Когда мы вместе, и удача с нами, а порознь, может, и не заметит, мимо пройдет! — поднявшись на борт тартаны, произнес он с легкой насмешкой, причем у меня создалось впечатление, что насмехается сотник над собой.
В скромности меня не заподозришь.
Я стою на корме рядом с рулевым Петром Подковой, контролирую, как он держит курс по компасу, который подсвечивает масляный светильник со стеклянным колпаком и кожаным экраном, закрывающим сверху и с трех сторон, чтобы враг не засек нас. На мне трофейная кираса, изготовленная в Аугсбурге. Она из толстого стального листа. Передняя часть имеет посередине вертикальное ребро жесткости, которое в районе живота переходит в выступ, из-за чего называется «гусиной грудью». С такой кирасы чаще соскальзывает острие пики и рикошетит пуля. Шею защищает стальной горжет с золотым украшением по краю в виде полукругов, а плечи — пристегиваемые оплечья. На голове трофейный литой бронзовый шлем-шишак с гребнем, назатыльником и козырьком и подвижными наушами. Спереди на кирасе, на обоих оплечьях и на обоих боках шлема золотые украшения в виде тевтонского креста. К одному кожаному ремню пристегнуты сабля и кинжал, на втором висят две кобуры с колесцовых пистолета. Я забрал их у Оксаны, оставив ей взамен гладкоствольные с кремневыми замками. Ей если придется стрелять, то в упор. Дальше десяти метров все равно не попадет. На звук выстрела сбегутся соседи, помогут отбиться от небольшой банды, а от большого отряда татар никакие пистолеты ей не помогут.
