Начало войны изменило жизнь Деда Романа forever. Теперь он живёт в селе, но в сердце и во взгляде осталась та самая горячая кровь казака. Казачий крест — это не только атрибут, но также образ жизни и веры в честное имя перед Богом и ближним.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Не спи, Матвейка. После полюбуешься, – рыкнул кузнец на сына, заметив его оплошность.
Они закончили проковку, и кузнец, сунув её в горн, устало спросил, откладывая молоток:
– Чего там у тебя стряслось, красавица?
– Да вот, батя дрова колол, а топор с топорища соскочил и о камень, – протягивая ему инструмент, принялась объяснять девушка.
– М-да, тут проще новый купить, чем этот чинить, – хмыкнул мастер, перебрасывая испорченный топор сыну.
– Ого! – удивлённо качнул Матвей головой. – Он случаем тот камень не развалил? – поинтересовался парень, вертя в руках почти наполовину выщербленный инструмент.
– Что, совсем никак? – огорчённо уточнила девушка.
– Ну, сама глянь, Катерина, – указывая пальцем на лезвие, пояснил мастер. – Ты ж только основную часть принесла. А куда отколовшийся кусок делся, непонятно. Выходит, сюда надо кусок вбивать. Да только долго он не прослужит.
– И что тогда делать? – огорчилась девушка. – Сами знаете, дядька Гриша, с деньгами у нас не очень. Малые хоть и не голодают, а всё одно никак у бати не получается в достаток нас вывести.
В больших ярко-синих глазах девушки блеснули слёзы.
– Погоди реветь, Катерина, – вздохнул кузнец. – Матвей, глянь там, на полке, – повернулся он к сыну. – Вроде был у нас где-то в запасе один.
– Пара имеется, – кивнул Матвей, направляясь к нужному стеллажу. – Один из тех, что на ярмарке не продали, и ещё один, что ты после ковал. Вот, – протянул он отцу инструмент.
– Держи, красавица. А этот я после в переплавку пущу, – закончил он, небрежно отправляя испорченный инструмент в ящик со всяким ломом.
– Как же это, дядька Гриша? – пролепетала девушка, растерянно вертя в руках новенький топор. – Он же денег стоит.
– Не обеднеем, – отмахнулся мастер. – Ступай с богом.
– Спаси Христос, дяденька, – чуть слышно всхлипнув, поклонилась Катерина и, развернувшись, выскочила из кузни.
– Жалко её, – вздохнул кузнец, дождавшись, когда закроется дверь.
– А что не так? – не понял парень.
– Не помнишь? – осторожно уточнил Григорий. – Порченая она. Ногайцы схватили да спортили.
– Так это про неё мать тогда говорила? – вспомнил Матвей давний разговор."
"– Про неё. Другой такой красавицы в станице и нет. В семье семеро деток мал мала меньше, а со старшенькой вот такая беда вышла. Семён жилы рвёт, чтобы всех прокормить, а всё как в прорву. Не выходит никак. Да и сам он теперь здоровьем не силён.
