Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Хотя, с другой стороны, в Ветхом Завете больше реальных фактов в ту сторону, шо с ним таки вполне можно договориться…
— Эй, кудрявая, — казак на ходу приобнял Рахиль за плечи, — тебе никто не говорил, что ты жуткая богохульница?
— Ой, мама, ну шо вам стоит посмотреть в глаза прямо на логику? — искренне всплеснула руками седьмое колено Сиона. — Если мы его богоизбранный народ, таки за что нас вечно притесняют и геноцидят все кому не лень, так оно, как ни верти, а сплошное испытание. Зачем кому-то испытывать кого-то, если оно ему не упёрлось? А значит, пусть Он принимает нас такими, какие мы есть… вот вам и будет честно! А вы сразу — богохульница…
Они ещё очень недолго дискутировали на эту тему, потому что в активно опускающейся ночи вырисовывались неприступные стены замка или монастыря.
"Наверное, кому-то подобное сочетание очень трудно объяснить логическим путём, но, сих точки зрения, всё выглядело до идиотизма просто. Да, мы оба не верим в то, что у нас по большому счёту есть будущее. Да, мы слишком хорошо понимаем всю невозможность продолжения наших отношений и их развития в сторону законного бракосочетания.
И что? Это мешает нам любить здесь и сейчас?! Оставьте правила занудам, а наша парочка исповедовала в основном вполне внятную логику «ситуационной этики», гласившую: «Ване надо выспаться, а Рахиль покушать»… А эльфы как-нибудь сами догонят! Куда они денутся…
Поэтому в деревянные ворота стучали одновременно, он — сапогом, она — прикладом автоматической винтовки.
— Заходите, странники. Дом Веры открыт для всех и каждого, — приветствовал их сухонький интеллигентный старичок с косым пробором, в костюме-тройке сталинских времён.
— Здорово вечеряли, — вежливо козырнул астраханский казак.
