А что, собственно, ждало меня там? Снова страх, снова беседы на Лубянке, ложь, жонглирование словами, допросы, допросы, допросы, а после них — двойная жизнь. С коллегами. С моим ненаглядным редактором. С собой. С мамой…
— Вы говорите по-испански?
— Лучше по-французски.
— Bien! Как долго вы собираетесь прожить у нас?
— Увы, мсье, завтра я улетаю.
— Жаль. В таком случае, если вас не затруднит, спуститесь вниз. Вам необходимо оплатить счет за проживание и услуги.
— Да, конечно, — пробормотала я…
В огромном мраморном холле «Плазы» бурлила настоящая, невыдуманная жизнь. А может, мне это только казалось и все эти люди не просто ходили, разговаривали, смеялись, задавали вопросы, а выполняли стратегический план, навязанный им чьей-то злобной волей. Поняв, что моя подозрительность превращается в манию, я остановилась посреди холла и закрыла глаза. Бурлившая и клокотавшая вокруг меня вакханалия веселого фланирования, спонтанных покупок, беззаботного галдежа и нерегулируемого поглощения сэндвичей, пирожных и напитков в барах и кафетериях, врезанных, как соты, в величественные стены холла, настолько захватывала, что у меня возникло острое желание смешаться с этой шумной толпой туристов и местных бездельников, поставить где-нибудь в углу раскладушку и остаться здесь навсегда, ни о чем не думая, никого не подозревая, ни перед кем не отчитываясь. Впрочем, желание это скоро улетучилось. Я подошла к конторке, сработанной минимум сто лет назад из мореного дуба, и обратилась к молоденькой служащей — единственной представительнице слабого пола среди четырех солидных мужиков в темных костюмах. Ее роскошные темные волосы украшал затейливый костяной гребень, и она была похожа на молоденькую Кармен.
— Я хотела бы оплатить счет.
— Ваша фамилия, мадам?
— Мальцева. Валентина Мальцева…
Как пианистка-виртуоз, Кармен пробежала пальцами правой руки по стопке карточек, ловко вытащила одну, бросила на нее быстрый взгляд и подняла изящную головку:
— Вот, мадам. Пройдите, пожалуйста, в эту комнату, — она кивнула на дверь за конторкой.
Я взяла глянцевитую карточку и постучала в дверь.
— Си! — откликнулся на мой стук мужской голос.
Я вошла в полутемный кабинет, обставленный роскошной старинной мебелью. Улыбающееся лицо его хозяина бросило меня в жар.
— Добрый день, мисс Мальцева! — несмотря на самодовольное выражение лица, Юджин выглядел усталым.
— Ты мне не говорил, что подрабатываешь в отеле.
— Ради тебя я готов подрабатывать где угодно.
— Если не считать твоего предстоящего отъезда, то ничего особенного.
— Мы бы могли подняться ко мне в номер и отпраздновать это событие.
— Нет, Вэл. Во-первых, праздновать нечего. А во-вторых, нас не должны видеть вместе.
— Ты неважно выглядишь.
— Зато ты просто цветешь.