Матвей Роговцев уселся на заброшенной лавке возле древнего дерева, вокруг него стелилась грязная рябь старых пивных бутылок. Временами его тревожили тени ветвей, которые словно крадучись проникали за закрытые глаза, будто хотят сказать что-то важное. Это место казалось симбиозом прошлого и настоящего — стараясь не замечать, но всегда напоминающее о том, кто он есть на самом деле....
– Ответь, ответь ей. – Роговцев, покачиваясь, стоял в дверях кухни. Зотов, который сидел на стуле и смотрел в это время в пол, его не заметил. Надежда даже не оглянулась на голос мужа.
– Вот как здорово все разрешилось! А я думал, как мне бы так повернуть, чтобы и не очень виноватым остаться! Спасибо тебе, Надежда, свет моих очей, помогла.
– Не паясничай, Роговцев!
– Ни, боже упаси. Я серьезен.
– Матвей, шел бы ты… досыпать! – в голосе Зотова слышалась досада.
– Я пойду, – Надежда встала. – А ты, может быть, поживешь здесь пока, Роговцев?
– Не получится.
Надежда резко повернулась к Зотову. Мысль, такая неожиданная и в то же время очевидная, пришла в голову в тот момент, как она заметила холодный взгляд Зотова. Она вдруг увидела, как он зол. Как не нужно ему, вполне счастливому, несмотря на свалившиеся на него проблемы, все это: она, этот недопитый чай и нетрезвый Роговцев. Надежда вдруг поняла, что ему все другие, кроме той, о которой он постоянно думает, не ко времени.
– Матвей, иди спать. Надя, я провожу тебя. У меня завтра трудный день, мне нужно выспаться. Честно, не до ваших разборок сейчас, – скомандовал Зотов и показал одной рукой на дверь комнаты, это Роговцеву, а другой, его жене – на входную дверь.
Надежда, борясь с желанием обхватить руками гудящую от злости и унижения голову, медленно надела протянутое Зотовым пальто.
– Лилечка, детка, у тебя все хорошо? Ну и ладно. Нет, я только хотела услышать твой голос. Да не волнуйся ты так, у нас с папой все в порядке, – соврала она. Ей просто нужно подумать о ком-то другом.
Глава 57
Саша злился на себя, что не смог сдержаться в кабинете у следователя.
