В темноте озера видно лишь признаки человеческого жилья – полуразрушенная избушка, старые телеги утопленные под лед. Здесь не было ни души — только маленькая собачонка бежала за Калинычем на безопасном расстоянии после их встречи с Кофейником в последней деревне.
– А вы проверили? Мало ли что девчонка скажет! В регистрационную палату в Выборге звонили? Кто раньше хозяином был?
– Позвоним… – глухо сказал Михалыч, добавив про себя еще несколько непечатных слов.
Малахольный сам позвонил в морг и добился того, что санитары обещали приехать сразу же. Затем он тщательно запер входную дверь, закрыл ставни и, пройдясь вокруг дома, даже поставил на место оторвавшуюся доску от окна в подвале.
Два дня после того как она узнала о смерти Никиты, Лиза провела как в тумане. Хорошо, что они пришлись на выходные.
Капа встретила ее во всеоружии. На ней были винтажная широкополая шляпа и трикотажные Лизины брюки, а сверху – клетчатая мужская рубашка, в которой Лиза красила в прошлом году балкон. Она точно помнила, что выбросила ее, стало быть, Капа успела тогда перехватить и спрятать.
Капа вышла в коридор босая, и чтобы ни у кого не осталось сомнений, чей образ ее вдохновил, еще и мурлыкала песенку «Айседора Дункан – ля-ля-ля…».
Впрочем, из зрителей в наличии была одна Лиза, а она давно уже изучила все Капины заморочки.
В квартире, как ни странно, было относительно чисто, на плите остывал суп, и посуда вымыта – соседка честно отрабатывала деньги, что платила ей Лиза.
Лиза думала, что без сил упадет в постель и проваляется там два дня, однако, увидев суп, она осознала, что безумно хочет есть.
Он зажгла под кастрюлей горелку и заставила себя переодеться и вымыть руки. Всю одежду нужно отправить в химчистку, а сапогам, похоже, уже ничего не поможет, из новых они стремительно превратились в старые, и изменения эти необратимы, как у человека. Но в данный момент это Лизу не интересовало.
Она набросилась на еду, как будто не ела неделю. Съела тарелку супа и положила добавки.
– Лизочек, какой у тебя замечательный аппетит! – тотчас восхитилась Капа, сама она ела, как птичка, обожала только сладкое печенье и мягкие шоколадные конфеты. – Я знаю, ты ждешь маленького! Конечно, теперь надо питаться за двоих…
Это был больной Капин вопрос, она то и дело утверждала, что безумно любит детей. По наблюдению Лизы, она просто понятия не имела, что это такое – маленький ребенок. У самой Капы детей никогда не было.
Ответить Капе у Лизы не было сил.
