На зыбком пути я родилась в середине века, наблюдая мир за дверью оконченного века. Учитель математики с пенсии не уходит из памяти, а остается частью меня — живой и горячей истории. Мое место в глиняном кружеве этого мира, где профессия не имеет времени для прошлого.
Итоги надо подводить постепенно. И постоянно, а то можно далеко зайти.
С радостью и вдохновением я запечатала письмо. Отнесла на почту, потому что не смогла довериться почтовому ящику возле подъезда.
Но дело не в этом.
Я ждала ответа в замирании сердца. Миша написал через две недели. Он благодарил, просил узнать, есть ли методички, программы в помощь поступающим или можно достать учебники и так далее. Вопросы четкие, ясные. Прослеживалась мысль: мальчик сильно повзрослел. Почерк почти печатными буквами, видно, что старался.
Живо представила, что послание сочинялось в минуту отдыха, в матросском кубрике после тревожной вахты. Возможно, мешали сильная качка и шторм. А Миша усердно выписывал каждую букву, чтобы донести до матери свой привет и благодарность. Бывает ли под водой качка, мне неизвестно, но, во всяком случае, удобств мало."
"Меня смутило, что Мишенька принял мое предложение с первого позыва. Но особых интересов, кроме шашек и, до некоторой степени, часов, у него никогда не существовало, а надо же учиться и работать на хорошем надежном месте.
Специальность на каждый день есть специальность на каждый день. С ней идут по жизни вплоть до конца.
Миша написал также, что ВУС у него — акустик, и, может, это пригодится в институте. Чтобы я выяснила.
Примечание про какой-то ВУС меня чуточку разозлило своей безответственностью — скорее всего Миша разболтал часть военной тайны, но раз письмо пришло без вычерков, значит, все нормально.
Я с гордостью прочитала письмо Марику, хотя он желал посмотреть сам.
Когда дело дошло до ВУС, он улыбнулся.
— ВУС — это сокращенно: военно-учетная специальность. Мой дядя Изя любил повторять: «Их вус?» — «Я знаю?» Да. Он про военно-учетную специальность ничего не знал.
Элла зыркнула на Марика и убежала в свою комнату. Наверное, записать новые сведения про евреев.
Мы остались вдвоем над письмом Миши.
Я постучала пальцем по конверту:
— Немедленно займусь вплотную.
Марик ответил:
— Их вус?
Забрал письмо — прочитать самостоятельно. Я напомнила, чтобы потом вернул обратно.
Да. Репков уехал не вовремя. Он бы посоветовал, направил к нужным товарищам для консультаций и налаживания связей. Но впереди оставалось много времени. А Саша возвращался через полтора месяца. Что можно сделать сию минуту — надо делать. Меня переполняла жажда деятельности.
Все мне отдавалось легко.
