На зыбком пути я родилась в середине века, наблюдая мир за дверью оконченного века. Учитель математики с пенсии не уходит из памяти, а остается частью меня — живой и горячей истории. Мое место в глиняном кружеве этого мира, где профессия не имеет времени для прошлого.
Я выпросила методички, достала учебники и программу для поступающих. Соорудила посылку и отправила по месту назначения.
Я не спрашивала про акустику, а решила дождаться Сашу, чтобы узнать из первых рук.
И только я устремилась вперед, только успокоилась. Случилось.
Меня вызвали в школу лично, по телефону. Не на родительское собрание, а с глазу на глаз.
Учительница моей доченьки рассказала мне, что дети в классе взяли моду читать классный журнал. Случалось — учительница оставляла на своем столе без присмотра. Мало того, что это документ, там оценки и прочее.
И вот как-то ученики сосредоточились именно на последней странице — где имена-отчества и национальности. И смеялись. Известно, что детям все кажется интересным. То, из-за чего можно над кем-нибудь поиздеваться. Я вынесла это из педагогического опыта.
В классе были две девочки-еврейки и один мальчик. Включая мою Эллу, естественно. Что бы она про себя ни навоображала.
И вот дошли до первого еврея. Каплан Анатолий Меирович — отец мальчика Юры Каплана. Громко провозгласили: «Еврей». Потом, как назло, по алфавиту — Лифшиц Лилия Товиевна — еврейка. Мама девочки Лифшиц Светы. Тоже во всю силу: «Еврейка». Ну и в самом конце дошли до моей — Файман Марк Мойше-Янкелевич, наш Марик. Папа, значит, наш дорогой. И с растяжкой:
— Вот еврей, так еврей!
Конечно, можно понять. Необычное отчество, даже на фоне еврейских.
Все смеются. Мальчик Каплан молчит, а сам бледный, как смерть.
А моя дочь подходит к столу, берет журнал, аккуратненько закрывает его и бьет по голове мальчишку-бандита-второгодника, который еле научился разбирать буквы, а зачитывает национальности во всеуслышание. И она так сильно лупила его по голове, что у мальчика из носа и ушей пошла кровь.
На этом месте вошла учительница и отобрала журнал. Он почти пришел в негодность.
Учительница тут же устроила разбирательство. Почему вообще посмели взять журнал и из-за чего инцидент.
Все молчат.
А Элла одна сказала:
— Кутузов Славик самовольно взял журнал и читал вслух национальности.
Учительница спросила:
— И за это ты его побила?
Элла ответила:
— Да. Я при всех сейчас скажу, что мои товарищи по классу — дураки.
