В землянке потолок: деревянные балки, паутина. Открываешь глаза - котел с жужжащей изнутри птицей. Атмосфера дикой выживальщицкой дружины на орочьей кухне, где каждое слово и каждый шепот может стоить жизни.
Я лежала, прислушиваясь к размеренному дыханию спящих рядом орков, и думала о том, что это была лишь первая из многих опасностей, которые нас ждут впереди.
А ещё я думала о том, как естественно и бережно Адриан защищал меня, как без колебаний встал между мной и опасностью. В его действиях не было расчёта или долга — только искреннее желание сохранить мою жизнь. И от этого понимания становилось одновременно страшно и удивительно тепло на душе.
Глава 31
На второй день пути мы дошли до развалин башни отступников. Даже издалека руины производили жуткое впечатление: обломки чёрного камня торчали из земли, как сломанные зубы гигантского чудовища.
— Обходим стороной, — сказал Острозуб, свернув с тропы. — Ни один разумный охотник не подходит к этому месту ближе, чем на милю.
Мы потратили почти полдня на обход развалин, двигаясь по едва заметным звериным тропам. Грок и Зуба всё время выглядели беспокойно — они то и дело прикладывали руки к стволам деревьев, прислушиваясь к их безмолвным голосам.
— Деревья боятся, — прошептал Зуба, когда мы остановились на короткий привал. — Они говорят, что земля здесь больна. Что в ней спят вещи, которые лучше не будить.
— Тёмная магия, — пояснил Адриан, с опаской поглядывая в сторону руин. — Триста лет назад здесь творились ужасные эксперименты, и земля до сих пор пропитана их отголосками.
Когда мы наконец обошли опасную зону, впереди показалась река. Это была не спокойная речушка, а настоящий горный поток — широкий, бурный, с крутыми каменистыми берегами.
— Ревущая река, — объявил Острозуб, указывая на бурлящий поток. — Дальше по течению есть брод, где можно перейти. Ещё пара часов ходьбы.
Мы двинулись вдоль берега, но не прошли и полумили, когда Грок внезапно остановился и резко обернулся:
— Что-то не так. Деревья… они замолчали.
И действительно вдруг исчезли лесные звуки — пение птиц, шорох мелких зверьков в подлеске, даже жужжание насекомых.
— Строиться в круг! — внезапно рявкнул Острозуб, но было уже поздно."
"Первый паук выполз из-за валуна размером с небольшой дом. Тварь была величиной с кабана, с восьмью мускулистыми лапами и телом, покрытым хитиновым панцирем цвета старой крови. Множество глаз на головогруди поблёскивали, как чёрные бусины, а из пасти капал зеленоватый яд.
