В землянке потолок: деревянные балки, паутина. Открываешь глаза - котел с жужжащей изнутри птицей. Атмосфера дикой выживальщицкой дружины на орочьей кухне, где каждое слово и каждый шепот может стоить жизни.
— Вечером у нас будет отличная паучатина под острым соусом.
— Паучатина? — переспросил Острозуб, осторожно поднимая свой меч и с удивлением разглядывая лезвие.
— Конечно, — улыбнулась я. — Мясо молодых пауков очень нежное, если правильно его приготовить. Главное — убрать яд и как следует промариновать.
Зуба осторожно подошёл к одной из кучек разделанного мяса и потыкал её кончиком ножа:
— Так вот что ты приготовила, когда нам не привезли продукты.
— Ну да, — пожала плечами я. — Ничего не должно пропадать.
Орки переглядывались с выражениями лиц от благоговения до полного потрясения. Я же чувствовала, как от слабости подкашиваются ноги. Управление таким количеством оружия одновременно отняло почти все силы. Адриан заметил это и подхватил меня под руку:
— Отдохни. Мы разберём добычу и устроим лагерь. А вечером… вечером у нас действительно будет незабываемый ужин.
Опускаясь на принесённую орками походную подстилку, я смотрела на аккуратные кучки паучьего мяса и думала о том, как странно переплетаются в этом мире жизнь и смерть, красота и ужас, магия и простая человеческая забота о тех, кто стал дорог.
Глава 32
Оглушительная тишина, наступившая после бойни, давила на уши сильнее, чем грохот битвы. Воздух, густой и тяжёлый, был пропитан тошнотворно-сладким запахом паучьей крови и едким озоновым привкусом магии Адриана. Орки, тяжело дыша, медленно поднимались с земли, их лица выражали смесь облегчения, усталости и благоговейного ужаса. Они смотрели то на горы аккуратно разделанного мяса, то на меня, и я видела в их глазах нечто большее, чем просто удивление — это был трепет перед силой, которую они не могли понять, но инстинктивно чувствовали её древнюю, первобытную природу.
— Каменный Коготь… — хрипло позвал Острозуб, и его голос вырвал всех из оцепенения.
Молодой орк, которого ранили одним из первых, лежал на земле, его лицо исказила гримаса боли. Яд уже начал действовать — кожа вокруг раны на плече приобрела нездоровый, синюшный оттенок, а дыхание стало прерывистым.
Прежде чем я успела сообразить, что делать, Адриан уже был рядом с ранеными. Он опустился на одно колено возле Каменного Когтя, и его движения были быстрыми и точными, как у опытного лекаря.
— Не двигайся, — приказал он орку, и в его голосе не было ни капли обычной иронии."
"Орки замерли, наблюдая за ним с недоверием.
