Потом испугалась еще больше и взяла слово с Юры, что в их жизни ничего не изменится. Юра на чистом глазу соврал: все будет по-старому.
Но не такой он дурак, чтобы брать в жены чью-то поденщицу!
– Алисоньке не стоит говорить о свадьбе, – предложила я, – пусть будет для нее сюрпризом!
Муж хмыкнул, сдерживая смех. Его развеселили мое притворство, хлопанье глазами и умилительное «Алисонька». Они с Юрой, конечно, – артисты! Народные! А я – драмкружок!
Процедура бракосочетания не была праздничной или торжественной.
Сергей поглядывал на часы: скоро поезд, надо успеть хотя бы в вокзальном буфете шампанского выпить. Пока молодые расписывались, заведующая ЗАГСом жаловалась мне, что зеленое платье жмет под мышками.
– Укоротим! – пообещал ей Сергей, забирая свидетельство о браке.
Юра крякнул и с обворожительной улыбкой отпустил комплимент заведующей:
– В зеленом с ног до головы вы будете неописуемы!
Я решила не откладывать дел в долгий ящик. Проводили молодоженов, заехали домой за чемоданом и отправились к Алисе.
– В квартиру подниматься не буду! – решительно отказался Сергей. – Здесь, во дворе на лавочке, подожду. Ты там концерт устроишь. Два скандальных сопрано мой изнеженный слух не выдержит.
Когда Алиса открыла дверь, я без вступлений и разминок сообщила:
– Пришла за Вериным приданым. Она к мужу переселяется.
– К какому еще мужу? Что за глупости! – передернулась Алиса.
– К законному! Они с моим братом сегодня оформили отношения. В данный момент отбыли в свадебное путешествие.
Пьют шампанское в поезде. Специально им бутылку дала и два фужера.
Алиса нервно погасила окурок в пепельнице и тут же прикурила новую сигарету, заявила, что не верит, будто сестра могла с ней так поступить.
– Как «так»? – переспросила я. – «Так», будто у нее есть собственная жизнь и судьба? «Так», как живут все нормальные женщины? Поэтессы не в счет, конечно. Дымишь, точно паровоз, – брезгливо разогнала дым перед собой. – Не квартира, а тамбур электрички.
А здесь ребенок!
– Не трогайте моего сына! Кто вам дал право распоряжаться? Как смеете вмешиваться в нашу жизнь!
И так далее – ария разъяренной собственницы. Сергей был прав про концерт! И голос у Алиски визгливый, как у кошки, дверью прищемленной. Почему-то мне обе сестры кошек напоминали, только кошек очень разных. Старшая – ласковую, теплую. Младшая – драную, истеричную.
Алиса затихла на минуту, и тут я выступила со своей арией.
