В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Не стал он заручаться поддержкой начальства, боясь, что начальство своей властью помешает нам, а когда еще прилетит самолет, неизвестно. Он и сам может попасть под арест, и тогда плакали его скрипки! Но Сосновский действовал решительно и быстро. Мгновенный удар в солнечное сплетение, и солдат, согнувшись пополам, поперхнулся своим же криком. Михаил резко ударил часового ребром ладони в основание черепа, и тот рухнул, оглушенный, на землю. Я сразу же подхватил винтовку, и мы втроем бросились в дверь.
Но Фрид оказался хитрее или быстрее нас.
Он выстрелил первым, и это спасло ему жизнь. Сосновский отпрянул в сторону, Риттер пригнулся, и пуля угодила в дверной косяк рядом с его головой. Я шел третьим и успел заметить, как темная фигура Фрида метнулась в сторону окна, и потом только услышал звон стекла и увидел раскачивающуюся на ветру занавеску, сорванную с одного гвоздя. Михаил не задумываясь бросился в окно, а мы с Риттером выбежали через дверь.
Нервы у Фрида сдали, или он, наоборот, размышляя холодно и спокойно, решил привлечь к себе внимание, пытался найти помощь, понимая, что мы пришли его убить.
"– Сюда! – Я рванул Риттера за рукав и побежал напрямик через чей-то двор к мосту.
