В мирное время, в звездных небесах и душесп采bingа холмах жива лишь одна песня - "Король в желтом". Безмолвная, как слезы с проклятой Каркосой. Эту легенду переплетает природа и истории великих королей, где каждое слово имеет тяжесть веков.
– Он будет благотворно на меня влиять, – продолжал Клиффорд.
Затем он развернул лежащую перед ним на столе надушенную записку на розовой бумаге. Прочтя ее с улыбкой на лице, довольно просвистел пару строк из оперетты «Мисс Хельетт»[69] и взялся писать ответ на своей лучшей кремовой бумаге. Когда письмо было написано и скреплено печатью, он взял в руки трость и, насвистывая, прошелся по студии взад-вперед.
– Ты уходишь? – спросил его приятель, не оборачиваясь.
– Да, – ответил Клиффорд, но на мгновение задержался над плечом Эллиота, наблюдая, как тотаккуратно, хлебным мякишем, счищает с наброска лишнее.
– Завтра воскресенье, – заметил он, после минутного молчания.
– И что? – осведомился Эллиот.
– Ты не видел Колетту?
– Сегодня увижу. Она, Роуден и Жаклин приедут в «Булан». Вы с Сесиль будете там?
– Вот уж нет, – ответил Клиффорд. – Сесиль сегодня ужинает дома, а я… я отправлюсь в «Миньон»."
"Эллиот бросил на друга неодобрительный взгляд. И Клиффорд поспешил добавить, пряча глаза:
– Ты и без меня там справишься.
– Что ты задумал? – спросил Эллиот.
– Ничего.
– Да ладно тебе, – успехнулся Эллиот. – Никто в здравом уме не пойдет в «Миньон», если у него есть возможность отправиться в «Булан». Кто на этот раз? Впрочем, не надо, не отвечай, какое мне дело! – голос у него притворно задрожал, с шутовским видом он выбил трубку о стол. – Что толку следить за тобой?.. Вот уж не знаю, не знаю, что на это скажет Сесиль. Наверное, она скажет, что ты неспособен хранить верность даже два месяца, клянусь Кронидом.
Клиффорд пожелал ему спокойной ночи с самой любезной улыбкой, на какую только был способен, и уселся на стул, не сводя глаз с двери.
