В темноте квартиры нестерпимая синева скулы призывала к тихому уходу. Вой Орешникова заставлял задуматься: через окно или попросту выброситься? Отчаяние и безвыходность пронизывали пространство, будоража воображение героини.
Кет заварила себе горяченный чай, отхлебнула, обожглась, задышала часто, как собака, открыв рот.
Отставила чашку. И села, задумавшись. Надо было что-то делать. С собой прежде всего. Орешникову, слава соседу, заряда пи**лей хватит до конца года, а там уж плевать на него будет.
Сам сосед тоже живет и не тужит. Вон, какие женщины к нему ходят, прямо в лифте готовы минет делать.
Тут она в очередной раз задумалась над сакральностью этого места в их доме. Может, там приворот какой-то на помещение? Ну не может же так быть, чтоб случайно происходило именно там все, что происходило!
Ну да ладно, бог с ним.
Кет допила чай, пошла в комнату, бездумно прилегла на кровать.
В который раз поражаясь своей реакции. Приспособляемости. Ведь еще вчера она так убивалась по соседскому коту, что даже тошнило.
Тут совершенно нежданно накатило опять воспоминание о горячей надежной груди Василия, о его сильных руках, пальцы сами потянулись вниз, к белью, сжались прямо поверх трусиков. Организм моментально отозвался жаром, ноющей сладкой болью. Господи, если так хорошо только от одного касания, от одного воспоминания о нечаянной близости, то как же должно быть, когда все по максимуму? Когда тебя обнимают, целуют, ласкают там? Когда трогают настойчиво, шепчут жарко.
А будет ли такой еще в ее жизни? Или это невероятное везение?
Кет резко вскинулась на кровати, ошеломленная собственными мыслями.
Она скоро уезжает прочь из этого города. И что у нее будет там, в другой жизни? И будет ли у нее такое?
Или только такие, как Орешников?"
"Может, зря она так отталкивается от Василия? Может, наоборот, надо бы поддаться, испытать это все, хотя бы разок. Чтоб знать, каково это, когда с сильным. Когда с опытным. Когда с любимым.
Последняя мысль потрясла.