Валентина Степановна выглядела уставшей и раздраженной после долгого дня в огороде. Лизавета продолжала увещевать ее на мягкой нотке, пока Валентина не решилась сесть в машину соседки. Ночной город был наполнен будней: тусклые фонари, мерный шепот пешеходов и едва слышимый гул автобуса. Внутри машины запах свежего льда и табачного дыма усиливали ощущение отдаленности от реального мира....
А там и подойдешь на голос, - он шагнул в чащу и растворился там среди деревьев. Стало немного не по себе. Лесные люди эти упоминались и Карисой, но, когда речь о них заходила среди братьев, они смеялись над стариками.
— Иди, госпожа, добро пожаловать в лес наш, - раздалось где-то совсем близко, и я шагнула к деревьям, туда, куда ушел дед. Через десяток шагов я увидела Рамина, машущего мне палкой. - Добро они дали, коли нам на пользу будет, и без расточительства. Велели ни одного зерна не обронить.
— Это хорошо, Рамин. А как же мы проследим, чтобы ни одного зернышка не уронили?
— А ты сама за это отвечай, госпожа. Зерно не раздавай, потому что отданное люди не берегут. Хлебом отдавай, кашей, вот тогда если и крошку уронят, она уже и не зерно, - вполне логично ответил он.
— Понятно. Как же мы доставать его станем?
— А вон и подмога, - указал он в ту сторону, откуда мы с ним пришли, но я совершенно точно никого не слышала и не видела.
— Где? – мне стало не по себе. Как с Карисой, возникло ощущение, что человек немного «того».
— Четверо их. Знают, что здесь немало. Бирка сыновья и двое ребят – внуки бабки Мирфы.
Минут через пять я увидела троих. Дорога, по которой они шли из леса просматривалась просто идеально.
— Вот видишь, трое там, - решив подсмеяться над дедом, резюмировала я.
— Четвертый левее. «До ветру» отошел, - хмыкнул дед и указал куда смотреть. И правда, из кустов к тропке вышел четвертый парнишка.
По дороге домой мы шли молча. Старик чего-то напевал, но я все никак не улавливала мотива. Видимо, его не было. Я строго-настрого велела не развязывать мешки и нести аккуратно. Дед подтвердил и добавил свою присказку про потерянные зернышки. Ему они поверили и учтиво кивнули.
Когда я вошла во двор, обомлела – там стояла карета. Самая настоящая, как в кино: короб с окнами, три статные лошадки, специальный человек, сидящий на козлах, дай Бог памяти, как они звались…"
"— Госпожа, госпожа, - навстречу мне неслась заполошная Лидия и махала руками так, будто не она это, а резиновая кукла на ветру, какие ставят перед торговыми центрами в городе.
