После третьего гудка открывалась проходная, и люди до утра по своему усмотрению тратили свободное время. Лишь по воскресеньям над городом целый день была тишина. Рабочие привыкли к звуковому режиму, по которому можно было жить, не имея личных часов и не заботясь о том, как протекает время жизни. Гудок был святым и царствующим над жизнью каждого человека и целого мира; голос его приравнивался к проявлению высшей власти и относился уже не к земному делу, а к божественному.
Завод тянул до последнего, пока не сломался гудок. Рабочие не вышли на смену, и судоремонтный встал.
И сразу же отлетела душа города.
Через некоторое время закрыли маслозавод, некогда сбывавший свою продукцию в Англию и Францию, а ныне выпускавший комбинжир и технический вазелин. Следом, как-то в одночасье, рассыпались мелкие предприятия, и народ — рабочие и служащие — занимались тем, что ликвидировали эти заводы и предприятия. Но сколько же можно было ходить в могильщиках?
И вот в шестьдесят первом году, в самом его начале, по городу прошел странный и обнадеживающий слух, будто, спасая умирающий Есаульск, хотят построить здесь секретный подземный завод, называемый Почтовым Ящиком. Население чуть воспряло — сулили невероятные заработки, каменные дома с ваннами и туалетами, богатое снабжение и… двухчасовой рабочий день без гудков. Город то верил, то не верил, но ждал чуда.
А дождался его ранним мартовским утром. Небо над Есаульском разверзлось, и вышел оттуда огненный столб — белый и искристый, так что больно смотреть глазам. Пылающий смерч едва лишь коснулся земли и мгновенно растаял, оставив в воздухе дымный, белопенный след, однако в городе вспыхнул пожар: загорелся пустующий деревянный дом. Его скоро потушили, раскатав баграми, однако через несколько часов прилетели военные вертолеты, пожарище оцепили и, никого посторонних не впуская, просеяли, исследовали всю золу, угли и даже землю под домом. Говорят, нашли какую-то обгоревшую, оплавленную трубу и под большим секретом вывезли ее неизвестно куда.
По городу поползли самые разные слухи. Говорили, будто это вовсе не труба, а космический корабль, потерпевший крушение над Есаульском. Затем стали уверять, что это американская атомная бомба, брошенная на город, чтобы не строили секретный Почтовый Ящик, и лишь по случаю не разорвавшаяся. На какое-то время жить в городе стало жутко. Ко всему прочему в Есаульск откуда-то приковыляла известная в округе ворожея и кликуша бабка Альбина. Показывая в небо клюкой, она останавливала людей и говорила:
— Предупрежденье послано с неба. Чтоб землю не трогали. Как тронут — в огне сгорим адовом.