Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
– Но ведь попадаются же исключения, – неуверенно произнесла она.
– Исключения только подтверждают правила, – отмахнулся доктор Трегубович, – и не перебивайте меня!
– Слова не скажи! – проворчала Надежда.
– Далее, гиене без образования неплохо устроиться на какую-нибудь мелкую административную должность – в собесе либо же в пенсионном фонде, а то еще в паспортном столе в милиции – там все гиены, уж это точно, других не берут. Там у гиены хоть и не будет непосредственных подчиненных, но можно отвести душу на посетителях, а те, разумеется, не посмеют жаловаться начальству, хоть оно и сидит в соседнем кабинете.
Надежда вспомнила про Сталину и не могла не согласиться с доктором Трегубовичем.
– А как вы объясните дворничиху Евдокию? – агрессивно начала она. – Какая же у нее власть над людьми?
– Вот именно! – радостно воскликнул Арсений Петрович. – Казалось бы, какую власть может иметь дворник? Но гиене все по плечу. Как я уже говорил, дело не в должности, главное – сущность. Есть возможность испортить жильцам жизнь, выследить призывника или запугать женщину милицией – она и довольна.
– Хм… Зачем вы мне это рассказываете? Ваша теория не может быть верной хотя бы потому, что вы вкладываете в нее много своих личных комплексов.
– Зачем я рассказываю? Чтобы объяснить, как я пришел к замыслу своего эксперимента. Я решил выбрать подопытную группу из пяти женщин подходящего возраста и психологического типа, устранить их… и убедиться, какую социальную пользу это принесет. В случае удачного завершения первой серии экспериментов я планирую поставить новую, более массовую серию. Поймите, Надежда Николаевна, я не люблю гиен-животных, да и никто их не любит.
– Вы знаете, – неуверенно начала Надежда, – я всегда считала, что люди не меняются. То есть как родилась женщина стервой, так и будет ею до самой смерти. А вы утверждаете, что гиенами некоторые дамы становятся с возрастом…
– Нет-нет, вы не поняли! – заторопился доктор.
