Молодой человек нашел в себе силы вернуться в прошлое, живя на даче у покойной бабушки. Дом в железнодорожном поселке и квартира в городе оставались пустыми после смерти ее старого хозяина. Михаил Петрович начал преобразывать участок, чтобы зимой можно было жить там же, где он провел дни своей юности. Его труды придают уют маленькой деревенской дачи, словно возвращаясь в сердце забытого детства....
Так что приданое у меня недурное, Раисе очень хотелось его получить. И хватит об этом, вопрос закрыт! – внезапно рассердился он.
До Надежды дошло, что он употребляет в отношении полной блондинки только прошедшее время, И она в ужасе воскликнула:
– Так она и есть пятая жертва?
– Не жертва, а участник эксперимента! – закричал Арсений Петрович. – Прошу не путать!
– А я, я тоже стану участником вашего эксперимента?! – заорала Надежда, потеряв всякую осторожность.
– Мне кажется, у вас есть еще несколько лет. Для моей работы вы еще не созрели.
– Я не гиена! – возмутилась Надежда. – Я не пытаюсь получить власть над людьми, у меня хороший характер и любящий муж. На работе тоже со всеми лажу, я не гиена!
– Возможно, – равнодушно согласился Арсений Петрович. – Но все равно придется вас устранить – вы слишком много узнали и можете помешать научному прогрессу, а это недопустимо.
– Под каким же названием войдет в историю науки ваша теория? – язвительно спросила Надежда.
– Не знаю, – смущенно замялся Арсений Петрович, – может быть, просто… теория Трегубовича… или возрастная метаморфоза Трегубовича.
Надежда почувствовала, что настал подходящий момент: доктор несколько расслабился, отвлекся, она тем временем узнала о нем достаточно много, он даже в порыве самолюбования назвал свое место жительства. Но не следует забывать, что перед ней – опасный маньяк, на счету его уже пять убийств. Теперь и ее жизнь в смертельной опасности, и необходимо что-то делать, причем именно сейчас.
Боковым зрением она давно уже приметила круглый белый табурет.
Поведя головой, словно ему тесен воротник, он раздраженно прикрикнул:
– Что же это вы… с виду вроде бы интеллигентная женщина, а пользуетесь такими хулиганскими приемами! Надо же, табуреткой меня хотела двинуть! Я очень разочарован!
– Я тоже… – ответила Надежда.
– Опять вы употребляете такие слова! – заорал доктор. – Я не убийца, а ученый, проводящий важнейший научный эксперимент!
– Слышала уже! – огрызнулась Надежда.
Понизив голос, Трегубович продолжил:
– Я хотел обойтись с вами мягко, как с порядочной женщиной.
