Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
Следовательно, действия всех взводов надо начать в десять тридцать, а отход — в тринадцать тридцать. Это нормальное время и для нас.
— Можем мы узнать, что будет делать ваша боевая группа? — спросил командир отряда.
— Оно вам надо, Федор Моисеевич? Да и при всем желании я ответить не могу хотя бы потому, что какой-либо план по работе моей группы здесь принять невозможно. Мы будем действовать по обстановке, а как она сложится, известно только тому, кто создал этот мир. Еще вопросы ко мне есть?
Командир отряда усмехнулся и сказал:
— Какие могут быть вопросы, когда вы, майор, фактически поставили боевую задачу отряду.
— Если нет вопросов, то готовьте взвод, который выделите для засады за железной дорогой. Выход нашей группы назначаю на восемнадцать ноль-ноль.
Тут начальник штаба произнес:
— А у меня есть вопрос.
— Слушаю.
— Вы не указали в своем плане задачу и место разведывательного отделения.
— Разве? Возможно. Решайте этот вопрос сами, капитан.
"— Понял.
Шелестов взглянул на командира отряда и сказал:
— Вас, Федор Моисеевич, прошу обеспечить машину в семнадцать тридцать. Водитель — капитан Авдеев.
— Хорошо.
Командир отряда и начальник штаба выбрались из бункера и уехали.
После этого Шелестов отдал приказ своим подчиненным:
— Готовиться! И провизию не забудьте. Нам ждать какое-то время придется, а нас в Гороше кормить даже за деньги никто не будет.
В 17.30 возле бункера встал «Опель».
Офицеры Шелестова поднялись из бункера, загрузили в машину сумки, сели в салон.
Командир группы тут же спросил Авдеева, сидевшего за рулем:
— Как там взвод? Где он сейчас?
— Все нормально, должен быть на западном выходе из Лазовского леса, откуда мы заезжали, уходя из Минска. Там четыре подводы с партизанами и мои бойцы, — ответил тот.
— Не мало ли четырех подвод?
— Нормально.
— Ну и хорошо. Тогда давай к первому взводу.
Вскоре «Опель» вышел на лесную дорогу. Взвод лейтенанта Воронца стоял у дальнего поста охранения.
С прибытием группы отряд начал движение по маршруту. Ему предстояло одолеть семьдесят шесть километров и выйти к железной дороге ориентировочно к девяти часам утра.
Марш прошел без приключений. Шелестов установил режим, щадящий лошадей и людей, сорок минут движения, двадцать — привал.
